Единственный способ показать другим, какие мы на самом деле, какими видим сами себя.
Селфи – это не про фотографирование, селфи – это про честный разговор с миром. Этот мир все время видит нас глазами кого-то другого. Даже зеркало подвирает, меняя право и лево. А уж как лукавят взгляды фотографов и художников! Селфи – это первая возможность показать миру себя таким, каким видишь сам, таким, каким представляешь себя, и, может быть, даже немного таким, каким хочешь быть. И человек имеет на это право. Имеет право быть самим собой.
Отнять это право не может никто, а уж тем более какая-то там Лимончик.
– Стойте! – крикнул я вслед Инне, уже занесшей ногу над порогом. – Вы никогда не были секретаршей у вашего босса. Вы сейчас соврали мне.
Инна прищурилась и резко откинула голову назад.
– Эта свинья уже и до этого добралась? – спросила она дерзко.
– Нет, я сам догадался. Кое-что в вашей речи вас выдает. Но я не для этого вас позвал. Секретарша, неземная любовь, это только образ. Образ, который вы создали для каких-то своих нужд.
Не важно для каких. Меня это не особенно интересует. Но, знаете, я думаю, что смогу вам помочь вернуть ваш бизнес. Во всяком случае, мы можем попытаться взыскать часть ущерба.
Белый полушубок стремительно приблизился. Белые руки-крылья взметнулись, меня обдало теплом и томно-сладким запахом духов моей новой клиентки.
– Видишь? – Она показала за окно, где почти у входа ей удалось втиснуть свою красную «Джетту». – Если все получится, – твоя.
Глава 3. Глупая сова
Утреннее сообщение по Всесоюзному радио:
«Уважаемые товарищи!
Сообщаем, что общероссийский эксперимент, длившийся семьдесят два года, закончен…
Здравствуйте, дамы и господа!»
Я уже привык к тому, что Филипп живет так, будто снимается в шоу «За стеклом» или работает на скрытую камеру по делу о жестоком обращении с животными.
Всеми доступными представителям кошачьих актерскими средствами он демонстрировал миру, что на общей с ним жилплощади постоянно проживает настоящий кошачий маркиз де Сад. К сожалению, гости, особенно те, кто приходил впервые, охотнее верили коту, чем мне.
– Вика у тебя? – поинтересовался следователь Следственного комитета майор Борис Краснов, проходя в комнату и оглядываясь по сторонам.
Филипп вжался в диван, распластал уши и зарычал, точно зная, что этот звук в его исполнении больше похож на жалобный скрип несмазанной двери. Приемчик он уже не раз опробовал на тетке и был уверен – сработает. На этот раз реакция последовала мгновенно.
