Но я тоже вынуждена повторить, высказывая исключительно собственную точку зрения, гендерный подход к речи не кажется мне достоверным. Во всяком случае, он недостаточен для каких-то серьезных выводов. Многочисленные опыты и эксперименты подтвердили, что на практике мужская и женская речь не так уж сильно отличаются друг от друга. Результат экспериментов почти всегда был амбивалентным, ну разве что за редким исключением. Был ли Гоголь девственником или нет, мы с вами свечку не держали, да это и не столь важно, если честно…
На этих словах Ухтомская задохнулась от негодования:
– Ну знаете!
– То есть, поймите меня правильно, – пошла на попятный Вика, да и кто бы не пошел, увидев ярко алые пятна, покрывшие лицо известного исследователя творчества и жизни Гоголя.
– Гоголь мертв, его за решетку не посадят, будь он хоть первым развратником, хоть оскопленным монахом.
Вера закатила глаза.
– Гипотетически, – улыбнулась Виктория.
– Шуточки у вас, – усмехнулась Вера.
– А вот Шляпник – живой, и если моя версия верна, то тот, вместо кого сидит сейчас в психушке Шляпник, тоже вполне себе живой и, самое неприятное, – свободный.
Поэтому надо действовать наверняка, извините, но методы, которые дают результат с вероятностью в пятьдесят процентов, нас не устраивают.
– А я вам говорю, что письма Правдоруба написаны женщиной! – вновь вступила Вера. – И я могу это доказать.
Я напрягся. Такого поворота не ожидал никто, и Виктория тоже.
– Этого не может быть, – ответила тетка так, чтобы не улететь за границы вежливости, но при этом немного остудить пыл собеседницы.
– Почему не может?
– По результатам заключений судмедэкспертной и криминалистической экспертиз. Убийца физически очень силен.
– Но женщины тоже бывают сильными.
– Да, как и мужская речь часто содержит признаки женской речи и наоборот. У нас слишком маленький объем текста, – проговорила Вика, хмурясь. – Кроме того, я предполагаю, что далеко не все жертвы Правдоруба обнаружены. Собрать эти сведения мы можем только одним способом – подключив вашу кафедру.
Ну и проверить вашу версию тоже, конечно, не мешает, – добавила Вика, немного подумав.
Услышав последнюю фразу, Вера мгновенно смирилась, кивнула и произнесла покорно:
– Спасибо.
Правда, уже через несколько секунд она снова набрала воздуха в грудь, чтобы возразить, но передумала.
– А вот сейчас как раз самое время не молчать. – Виктория пошла ва-банк. – В чем проблема? Что у вас там на кафедре происходит?
Вера вздохнула.
