– Как вы его нашли?! Рассказывайте сейчас же! – потребовал Илюшин.
– Мне очень помог один старик, который живет в Шаболино, – ответил Максим, довольный произведенным эффектом. – Если бы не он, я бы никогда не сообразил, куда Ольга Провордина могла спрятать клад.
Максим вспомнил лицо Николая Ефимовича, когда его гость снял со стены столетнее седло и положил на рогожу, расстеленную на столе. Нож и прочие инструменты они с Тошкой приготовили заранее. Ему оставалось только аккуратно разделить слои кожи, войлока и дерева.
– Самое смешное, что я читал о таких тайниках раньше, – с досадой признался Максим. – И мог бы сообразить – ведь было известно, что Ольга перед побегом много времени провела в конюшне. Но если изумрудов в здании не нашли, то что она делала там так долго? Она возилась с седлом – пристраивала свой мешочек поудобнее, чтобы он не мешал лошади! Седло смастерили так хитро, что под сиденьем, сзади, у него осталось свободное место. А кожаную полосу пришили таким образом, чтобы толстые нитки можно было быстро распустить, а потом снова затянуть.
За сотню лет они сгнили, но кожа и войлок спрессовались, и получилось, что ожерелье утоплено в войлоке. Поэтому оно отлично сохранилось – сами посмотрите!
– Получается, все эти годы оно провалялось в земле? – Бабкин забрал у Макара ожерелье, оказавшееся довольно тяжелым, и рассматривал один камень за другим.
– Нет, ведь его нашел Николай Ефимович и принес домой. Вернее, не его, а седло!
– Оно столько лет висело у него на стене… – проговорила Тошка, любуясь игрой света на изумрудах, – кто бы мог подумать…
– Кстати, старикан был яростным противником того, чтобы отдавать нашу находку государству, – усмехнулся Макс.
– Неужели хотел продать на черном рынке? – заинтересовался Илюшин.
– Нет, вы плохо знаете Онищева! Ожерелье он хотел повесить в шкафчик, чтобы оно обогатило его коллекцию старинных украшений.
– Между прочим, – заметила Тошка, – оно бы прекрасно смотрелось среди бусиков из бисера.
– Максим, а что же было в той записке? – вспомнил Бабкин.
– Теперь-то об этом можешь рассказать?
– Ну конечно! Я написал: «клад в седле». Вот и все. Все замолчали, глядя на ожерелье, снова перешедшее к Тошке.
– Мне очень жаль его бывшую хозяйку, – задумчиво сказала она. – Такая нелепая смерть… Как ее звали, Макс? Ольга… А фамилия?
– Провордина. Только она не умерла.
Он взял у девушки ожерелье, не обращая внимания на вопросительные взгляды, и осторожно положил в коробку.
