– Элементарно я ее расшиф… шевро… фро… ваю…
Он встал, обвел глазами комнату и прижал ладонь ко рту. Постоял, покачиваясь, а потом издал булькающий горловой звук. Судя по брезгливому выражению лица собеседника, вышло у него вполне натурально.
– Щас… – выдавил Макс. – Вернусь – расскажу! Шатаясь, он вывалился из двери в темное холодное помещение, услышав презрительно брошенное вслед: «Готов!» Сказавшему что-то ответили, но Максим плотно прикрыл за собой дверь, и обрывок фразы пропал.
За дверью все его мнимое опьянение как рукой сняло.
Он схватил с вешалки куртку, сунул ноги в первое, что попалось внизу, – это оказались резиновые сапоги хозяина, сдавшего Максу свою хибару на две недели, – и, стараясь ступать бесшумно, пошел к входной двери.
Майская ночь после пролившегося накануне дождя окатила его свежей весенней сыростью и холодком. Он нырнул в эту сырость, торопливо застегивая куртку до самого подбородка, и, подняв воротник, шагнул за калитку. Спустя минуту деревня осталась за спиной.
Обернувшись, Макс увидел, что огни горят в единственном доме – там, где ждали его гости. Он сглотнул и ускорил шаг. Деревня, за деревней лес, за лесом поле, за полем река… Он повторял это про себя как стишок до тех пор, пока крыши домов не скрылись за поворотом.
Он всегда был немножко тугодумом, и Тошка посмеивалась над ним за это. Но решение идти к реке Максим принял быстро: там, в зарослях неподалеку от обрыва, один из местных рыбаков всегда оставлял свою лодчонку.
На ней он и собирался перебраться на другую сторону, где в паре километров от берега раскинулось большое село.
«Найду где переночевать, утром вернусь – и сразу к деду. Днем, при деревенских, они не посмеют…»
На этой мысли Макс споткнулся о корень, переползающий лесную дорогу, и едва удержался на ногах, схватившись за мокрую сосновую ветку. Длинные иголки впились ему в ладонь.
«А если я ошибся?»
До сих пор он действовал, не раздумывая, но теперь гнетущее сомнение охватило его.
Вдруг он все придумал? Слишком много выпил, опьянел, из подсознания полезли страхи… Подумаешь, люди приехали к нему в гости, любопытно им стало посмотреть на человека, который ищет клады! Тем более, что он сам позвонил, на радостях выложил, что, кажется, понял, где спрятаны драгоценности Провординой. Ему хотелось поделиться хоть с кем-то, а Тошкин телефон противным голосом извещал его, что она недоступна или находится вне зоны действия сети.
