Марь

Звереныш заскулил, принялся вырываться, но Стеша держала его крепко, прижимала к груди, делилась остатками собственного тепла. Она стояла на коленях, мокрая и грязная, едва не умершая сама, но таки спасшая звереныша. В этот момент Стеша была почти счастлива. А когда она закрывала глаза, перед её внутренним взором, как на экране в кинотеатре, проплывал сверкающий чешуйчатый бок то ли рыбы, то ли змеи.

— Стэфа! Отпусти его!"

"Она сначала услышала взволнованный голос Серафима и только потом грозное рычание. Не выпуская звереныша из рук, Стефа медленно обернулась.

В тумане вспыхнули два оранжевых огня, а потом появилась волчица. Никогда раньше Стеша не видела таких больших волков. Никогда раньше она не видела такой шерсти. Шерсть была черной, но от движения перекатывающихся под ней мышц отливала зеленью, словно чешуя. Словно чешуя, превратившаяся в шерсть. Мысль была глупая, и Стеша хихикнула. Волчица оскалилась. Звереныш заскулил и принялся вырываться с удвоенной силой. У него уже были силы. Вот такое счастье.

— Отпусти, — прошептал за спиной Серафим. — Отдай ей ее ребенка.

Отдай ей ее ребенка… Только сейчас до Стеши начало доходить, что происходит. Только сейчас она начала понимать, в какой они все оказались опасности.

— Отойдите, — прошептала она, не оборачиваясь. — Серафим, возьми Катюшу и отойди. Я сейчас.

Сама она сделала шаг к волчице, присела, осторожно поставила звереныша на мягкую моховую подстилку, легонько подтолкнула вперед. Звереныш тихонечко взвизгнул, вильнул хвостом и сделал несколько неуверенных шагов к матери.

Волчица в два прыжка оказалась рядом с ним, обнюхала, лизнула в нос, а потом, точно так же как до этого Стеша, мягко оттолкнула в сторону. Еще один прыжок — и бежать Стеше стало некуда: волчица была от нее на расстоянии вытянутой руки. Черные ноздри раздувались, втягивая сырой воздух, оранжевые глаза сощурились, шерсть на загривке вздыбилась.

— Я спасла твоего детеныша, — сказала Стеша. — Он умер, а я его спасла. Ты меня понимаешь?

Это был наивный и глупый вопрос.

Звери не понимают человеческую речь. Звери живут инстинктами. У этой волчицы тоже есть инстинкт. Самый сильный, самый опасный — материнский. А Стеша со своими глупыми рассказами стоит у нее на пути. А запах Стеши запутался в шерсти ее волчонка. И теперь не убежать и не спастись. Вот только страха не было. Страх остался там, под водой, когда Стеша парила в облачке из пузырьков рядом с то ли рыбой, то ли змеей. Наверное, на руках до сих пор остался ее запах.