Марь

Она глянула на Стешу с мягким укором, и ее челюсти крепко сомкнулись на загривке вырывающегося Звереныша. Не разжимая челюстей, она прощально рыкнула и исчезла."

"Стеша открыла глаза. Над ней стояла баба Марфа.

— Что? — спросила Стеша хриплым со сна голосом.

— Ты стонала. — Баба Марфа крепко взяла ее за запястье, быстро и ловко размотала повязку, нахмурилась.

Рана выглядела плохо: кожа вокруг укуса покраснела и отекла. Из раны сочилась сукровица, за ночь насквозь пропитавшая повязку.

— Пойдем, — сказала баба Марфа шепотом, — обработаю твою рану.

Стеша послушно выбралась из-под одеяла. Ее знобило, мышцы ломило. Похоже, купание в ледяной воде не прошло бесследно. Или дело все-таки в укусе и занесенной в рану инфекции?

— Вот, накинь. — Баба Марфа протянула ей пуховый платок, а сама принялась возиться у печи.

— А где Серафим? — спросила Стеша, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в клубящемся за окном туманном мареве.

— Ушел. Покормила его, и он ушел. Рука болит? — спросила баба Марфа, не оборачиваясь.

— Немного, — соврала Стеша. На самом деле рука болела довольно сильно.

— Проходить будет долго. С ее метками всегда одни мучения.

— С чьими метками? — спросила Стеша.

— Мари. Без мучений тут никак. Такие вот у нее забавы.

— У вас тоже есть такая метка? — спросила Стеша, разглядывая свою отечную и покрасневшую левую руку.

— А как же. — Баба Марфа коснулась ожога на своей щеке.

— Как это случилось?

— Не сейчас, Стэфа. Пей! — Баба Марфа поставила перед ней кружку с отваром.

Пока Стеша медленно пила горький отвар, баба Марфа намазала ее рану бурой, странно пахнущей мазью и с ловкостью заправской медсестры наложила повязку.

— На болото больше не суйся, — сказала она, закончив. — Потонуть уже не потонешь. Но силенок у тебя пока еще мало. Как у того кутенка, которого ты спасла.

— У Звереныша?

— Так ты его назвала? — усмехнулась баба Марфа. — Ну, это он пока Звереныш. Вырастет, переименуешь в Зверя.

— Для кого? Для псов? — спросила Стеша.

— Для людей, — отрезала баба Марфа и, наверное, чтобы положить конец этому разговору, вышла во двор.

Следующую неделю Стеша провалялась с температурой. Рана на руке болела и пульсировала, но не гноилась.