Марь

 — Баба Марфа отстранилась, на лице ее оставалось выражение гадливости.

Фон Лангер посмотрел на нее с интересом. Баба Марфа отступила еще на шаг, словно боялась замараться."

"— Как вам с вашей родословной удалось выжить в этой дикой стране? Почему большевики не вздернули вас на виселице или не отправили в лагеря? Урожденная графиня Каминская! Вы же кость в горле у нынешней власти! Так почему она не тронула ни вас, ни вашу дочь, ни ваших внучек?

Баба Марфа молчала. Взгляд ее сделался отсутствующим, а Стеша тщетно пыталась понять, о чем говорит этот ужасный человек.

— Молчите? А я вам скажу! Это она вас защищает. Вас и весь ваш род. Вы ей зачем-то нужны. Блудные, непослушные и непокорные дочери. Для вас она мать. Пусть жестокая, своенравная, но все же мать. И как знать, вдруг она проявит себя, если одной из ее девочек будет угрожать опасность? — Фон Лангер многозначительно замолчал.

— Ты хочешь испытать судьбу, Герхард? — спросила баба Марфа вкрадчиво.

 — Хочешь на собственной шкуре почувствовать силу ее ярости? Ты же знаешь, как жестока она может быть к собственным детям. Представь, что она сделает с чужаком.

— А я ей не чужак. — Теперь уже сам фон Лангер отступил на шаг. — В моих жилах тоже течет болотная вода.

— Болотная вода никуда не течет, Герхард. Она застаивается и начинает смердеть.

— Еще посмотрим, тетушка! — Фон Лангер натянул перчатки, направился к выходу, по пути сделав знак Феликсу следовать за ним.

 — Я не прощаюсь, — сказал, не оборачиваясь.

Ответом ему стала гробовая тишина. В этой тишине оглушительно громко хлопнула входная дверь, а потом так же оглушительно взревел мотор мотоцикла.

Стеша несколько долгих мгновений собиралась с духом, а потом спросила: — Почему он назвал вас тетушкой?

Глава 23

Дорога обратно была еще мучительнее из-за вошедшего в зенит и раскалившегося добела солнца. Apec стащил с себя футболку, обмотал ею голову на манер бедуинской чалмы.

Его боевой дух поддерживали лишь скорая встреча с родником и купание в реке. Поход к Михалычу оказался бесполезной тратой времени. Стоило это признать.

Аграфена настигла его у родника. Apec как раз успел окунуться и обсохнуть, и в момент встречи с упоением хлебал ледяную водицу.

— Иванушка, не пей из копытца, козленочком станешь!

Аграфена подкралась к нему бесшумно. Наверное, подкатила на своем байке, когда он принимал водные процедуры.