Марь

Но она не хотела! Умирая сама, она не хотела утаскивать с собой еще и ребенка. — Я уже утонул. — Мальчик указал пальцем куда-то за спину Мари."

"Ей нельзя было шевелиться. Даже голову поворачивать было нельзя. Но она не выдержала, обернулась.

Трясина была коварна и ужасна. Трясина засасывала ее и выталкивала на поверхность что-то другое. Кого-то другого.

Первым показалось лицо. Детское лицо с белой, как рыбье мясо, кожей и синими губами, с волосами, похожими на выгоревший мох, с веревкой, обвитой вокруг тоненькой шеи.

Она узнала это лицо: всего мгновение назад она видела его прямо перед собой.

— Мама сказала, что ей со мной тяжело, — сказал мальчик с печальным вздохом. — Она сказала, что я слишком много кушаю и слишком часто болею.

Нельзя шевелиться, никак нельзя. Но и оставаться рядом с этим… с этим телом в воде совершенно невыносимо!

— Она сказала, что мы пойдем на болото ловить рыбу, чтобы покушать, — голос мальчика звучал ровно и тихо. — Она обещала научить меня ловить рыбу. Для этого нужно было повесить на шею камень.

Она так сказала.

— Не надо… — простонала Мари.

— Я хотел поймать рыбу, а она толкнула меня в воду. Сразу стало холодно, и я закричал…

— Замолчи, пожалуйста! — Если бы Мари могла заткнуть уши, она бы заткнула, но руки были нужны ей, чтобы хоть как-то удерживаться на поверхности. — Не рассказывай…

— А потом мне стало нечем дышать. Было очень холодно. Я испугался, тетенька. Я хотел, чтобы мама вытащила меня из воды, а она ушла.

Ноги коснулось что-то скользкое и гибкое.

Мари закричала. Она кричала так громко и так отчаянно, что подкравшийся было к полянке туман снова испуганно отпрянул.

— И я утонул, — сказал мальчик. — А потом увидел рыбу. Она большая. Она очень большая. Я бы все равно никогда не смог ее поймать.

— Помогите! — закричала Мари, сплевывая заливающуюся в рот болотную жижу. — Молю, помогите!

— Она добрая, потому что разрешила мне остаться здесь. Иногда я даже могу кушать. Но тебя мне кушать нельзя. — Мальчик разочарованно вздохнул.

 — Она запретила мне тебя обижать. Она сказала, что я должен тебе помочь.

К Мари, к самому ее лицу протянулась маленькая детская ладошка.

— Хватайся, я тебе помогу, — сказал мертвый мальчик.

И она схватилась, собрав остатки сил, выдернула из трясины руку и схватилась за холодную ладошку. Мертвое спасало едва живое. Забавно…

Он оказался сильным, этот мертвый мальчик. Перед тем как исчезнуть, раствориться во вновь осмелевшем тумане, он вытащил ее по пояс.