Марь

 — Мракобесие! Вы хотите, чтобы мы с Катюшей ушли, да? Так и скажите прямо! Зачем все это?

— Я хочу, чтобы вы ушли."

"Стеша почти до крови прикусила губу, отодвинулась от старухи как можно дальше. Теперь, когда все предельно ясно, нужно собраться с силами и решить, как им действовать дальше. Нет, как ей действовать дальше, потому что вся ответственность теперь лежит только на ее плечах.

— Я хочу, чтобы вы ушли, — повторила старуха усталым шепотом. — Но, боюсь, теперь уже поздно.

— Почему поздно? — спросила Стеша, хотя всего мгновение назад дала себе зарок не разговаривать с бабой Марфой и быть сильной.

— Ты спрашивала, зачем они приходили.

— Это все не взаправду! Это какой-то морок! Галлюциноген в ваших чертовых травках!

— Они приходили за тобой, Стэфа. — Баба Марфа словно не слышала ни ее страха, ни ее обвинений. Баба Марфа словно бы разговаривала сама с собой, и монолог этот никто не смел остановить.

— Почему? — Стеша встала из-за стола, отошла к окну. Специально отошла, чтобы их с этой сумасшедшей старухой разделяло как можно большее расстояние.

 — Зачем я им?

— Зачем я как раз могу понять. — Баба Марфа допила свой отвар. — А вот почему… Ты мне скажи, Стэфа, почему они явились?

— Я?! — От возмущения Стеша потеряла дар речи. — Я должна обосновать вот эту… бесовщину?!

Она утратила самоконтроль и с шепота снова перешла на крик. Из-за двери, ведущей в спальню, послышался испуганный плач Катюши. Не говоря больше ни слова, Стеша бросилась к сестре.

Катюша сражалась с кем-то невидимым, пыталась выпростаться из тяжелого кокона, в которое превратилось одеяло, стонала и плакала во сне.

Стеше понадобилось время, чтобы успокоить сестренку. Когда она вышла, наконец, из спальни, бабы Марфы за столом уже не было, лишь слабо колыхалась занавеска на печи. Стеша в растерянности постояла посреди комнаты, а потом вернулась в спальню, легла рядом с Катюшей и почти мгновенно провалилась в пахнущий гарью и наполненный треском огня сон.

Она проснулась так же внезапно, как и уснула.

Открыла глаза, уставилась на подсвеченное солнцем окошко. Катюши рядом не было. Ватное одеяло лежало на полу. В затуманенное сном сознание медленно и неуклонно вползали ночные воспоминания. Или ночные галлюцинации. Стеша села в кровати так резко, что закружилась голова.

— Катя! Катюша! — позвала она, натягивая поверх ночной сорочки кофту."

"Сестра нашлась в передней комнате, которая служила им одновременно и кухней, и столовой, и гостиной.