Марь

 — Но я оставлю за собой право навещать вас. Поверьте, в нынешних обстоятельствах покровительство такого человека, как я, вам будет совсем нелишним."

"Баба Марфа отступила на шаг. Лицо ее снова превратилось в непроницаемую маску. Фон Лангер молча кивнул, взял со стола свою шляпу и вышел.

Глава 11

Домик был приземистый и добротный, с потемневшими от времени и близости воды стенами, с простыми, без затей наличниками и явно новой черепичной крышей. Крыша все портила, разрушала иллюзию старины и аутентичности, криком кричала, что домик не имеет никакого отношения к деревянному зодчеству, что это не слишком хорошо маскирующийся под старину новодел.

Но все же, все же…

Если не обращать внимания на крышу, если смотреть на дом не в упор, а сквозь легкий прищур, за его отреставрированным фасадом проступала суть. Она куталась в туманы и дым, прикидываясь призраком из прошлого. В ней не было ни капли приветливости и гостеприимства. Она была не рада чужакам. Но у Стэфа был ключ и заверения смотрителя, что дом у Змеиной заводи готов к приему гостей.

Считал ли дом их гостями? Стэф усмехнулся. Дом привык обходиться без жильцов. Ему нравилось уединение и многолетний сон на краю мира. Но у Стэфа были ключ и твердая решимость разобраться с загадкой, которая приплыва к нему в руки вместе с армейской флягой.

— Мне кажется, здесь сто лет никто не жил, — сказал Apec, спрыгнув на землю и нетерпеливо притопнув ногой. — Как думаешь, что там внутри? — Он посмотрел на Стэфа.

Вместо ответа Стэф вытащил из кармана ключи, решительным шагом направился к широкому крыльцу. Крыльцо было новое. Сосновые доски успели потемнеть, но еще не сравнялись цветом со стенами. А вот дверь, сделанная из толстых дубовых досок, явно была старая. Стэф положил руку на отполированную тысячами прикосновений, сияющую в скупых солнечных лучах дверную ручку. На ручке не было даже намека на ржавчину. Она выглядела так, словно каждый божий день кто-то касался ее, нажимал, опускал вниз в попытке войти внутрь.

По позвоночнику пробежал холодок. А может, и не холодок, а подувший со стороны болота ветерок.

Стэф вставил ключ в замочную скважину и нажал на ручку, Дверь открылась беззвучно. Смотритель не зря ел свой хлеб: он на самом деле присматривал за старым домом. Пусть даже дом этот и пустовал уже много лет. Внутри пахло пылью, нагретой солнцем древесиной и сухими травами. Через небольшое оконце в полутемные сени пробивался свет.