Марь

Веришь, я там неделю землю рыл! — Apec посмотрел на свои ладони. — До кровавых мозолей копал. И откопал!

— Что? — спросил Стэф.

— Монеты! Три полушки тысяча семьсот двадцать второго года и полтину тысяча семьсот двадцать первого! Я тогда, разумеется, ровным счетом ничего в этом не смыслил, но мозгов хватило монетки сохранить. Они до сих пор при мне. На удачу! Не продал даже в самые тяжелые времена. Это мой личный неразменный рубль. А еще доказательство того, что я не шизик! — Он с некоторым вызовом посмотрел на Стэфа.

Стэф согласно кивнул.

— Ты не шизик, — сказал очень серьезно. — У тебя чуйка.

— И вот с этой чуйкой, а еще с дедовыми картами, я решил горы своротить. — Apec усмехнулся. — Да не тут-то было! Бабка моя, царствие ей небесное, карты сожгла. Решила чердак почистить, убрать всякое барахло. Представляешь? Барахло! — простонал Apec. Было видно, что участь, постигшая дедовы карты, до сих пор его печалит.

— Сочувствую. — Стэф и в самом деле сочувствовал, понимал всю тяжесть утраты.

— Все в огонь! — сказал Apec с досадой.

 — Я чуть не разревелся, когда узнал. Бабка испугалась, подумала, что я умом тронулся. И не иначе, чтобы не свихнулся окончательно, вспомнила, что не добралась еще со своей уборкой до дедова рабочего стола. В общем, не всё спалила, кое-что осталось. Как я потом понял, в столе находилось все самое ценное. Как раз те карты, которые подсвечивались. Вот, собственно, по ним я и начал свои изыскания.

О том, что изыскания эти были не совсем законные, Стэф напоминать не стал.

Сам не без греха. Вместо этого он спросил:

— И это место ты увидел на одной из карт? Оно тоже подсвечивалось?

— Там вся карта подсвечивалась, — ответил Apec. — Карта была старая, еще дореволюционная. Словно вырванная то ли из альбома, то ли из атласа.

— Она у тебя с собой? — спросил Стэф и тут же добавил: — Две тысячи долларов.

— Две тысячи долларов? — Apec задумался, а потом заговорил: — Я понимаю, ты мужик не бедный, а вполне себе наоборот.

— Вполне себе. — Стэф кивнул.

— И два куска зеленых тебе отвалить за клочок бумаги — раз плюнуть.

— Не за клочок бумаги, а за карту."

"— Ты думаешь, это карта сокровищ? Ну, типа, пятнадцать человек на сундук мертвеца?

— Я думаю, что светится она не просто так.

— Понимаешь, на ней нет никаких пометок. В смысле, видимых нет. То есть, фактически ты покупаешь не саму карту, а меня и мою чуйку.

— Мне приятнее думать, что я тебя не покупаю, а нанимаю, — сказал Стэф.

— В качестве кого?

— В качестве проводника.