Но зачем вам я? Разве там у вас мало своих девушек?
Джейм поразился и этому вопросу, но виду не подал:
— Гарвард — мужской колледж.
— Хорошо, но все равно у вас должны же быть какие-то подружки. Почему вы хотите пригласить меня?
— Потому что вы самая красивая девушка, какую я когда-либо видел.
— Зачем вы врете? Я же знаю, что вы врете!
— С чего вы взяли?
— Я цыганка. По глазам вижу.
— А что, если я говорю правду?
Она пожала плечами с деланным безразличием.
Он пристально посмотрел на нее и тихо произнес:
— Три дня назад на утреннем представлении я впервые увидел вас… и полюбил.
Поэтому я хочу пригласить вас на танцы.
Мара была совершенно сбита с толку. Она не знала, правду ли говорит этот человек.
— Уходите, — она указала ему на дверь. — Мой телохранитель неподалеку. Один мой крик — и от вас останется мокрое место.
— Ваш охранник в столовой, — ответил Джейм. — Впрочем, если вы просите, я уйду. Но не могли бы и вы оказать мне одну любезность? Я хочу, чтобы вы прикололи сегодня вечером к своему костюму эту орхидею.
Это будет так много значить для меня!
Она покачала головой, но назад цветок ему не отдала.
— А вот моя визитная карточка, — продолжал он. — Если по какой-либо причине — хотя бы просто из любопытства — вы передумаете, позвоните мне.
Мара не взяла у него визитку, но Сен-Клер оставил ее на всякий случай на столике, затем нежно поцеловал Маре руку чуть пониже запястья. Он ушел, но в комнате остался легкий запах одеколона после бритья и аромат чистого, здорового мужского тела.
Мара аккуратно приколола орхидею к костюму. Джейм Сен-Клер сидел в одном из самых дорогих рядов и жевал воздушную кукурузу. Стоя за кулисами в ожидании, когда погасят свет, Мара думала о нем. Она была уверена, что он не сведет с нее глаз. Когда Мара предстала перед зрителями, то краем глаза заметила, как Джейм поднялся и поклонился ей. Она чуть было не расхохоталась. Какой же он все-таки смешной — а может, он просто сумасшедший?
Еще за кулисами Оли Джонсон спросил ее:
— Что это там за расфуфыренный пижон, а? Уж не он ли подарил тебе эту орхидею?
Мара сделала вид, что не слышит.
Даже под куполом она думала о Джейме Сен-Клере и не знала, огорчаться ей или радоваться, когда, закончив выступление и спрыгнув на плечи Лобо, она обнаружила, что место Джейма опустело.
На следующий день она видела его и на утреннем представлении, и на вечернем.
