— Но кто-то ведь настучал на меня?
— Это не я! Я всегда тебя недолюбливала, но я не стала бы доносить. Это кто-то другой.
— Хорошо. Пусть не ты. У меня достаточно врагов и без тебя, — Лео рассуждал так здраво, что Мара даже немножко успокоилась. — Нам могло бы быть очень хорошо вместе, Мара. В тот, первый, раз — помнишь? — тебе понравилось. А потом ты страшно разозлила меня, когда стала вдруг одеваться, да еще так посмотрела… так, точно я дерьмо последнее. Но, может, еще не поздно. Я знаю, ты хочешь меня…
Мара дрожала от ужаса и отвращения.
Лео заметил это, но истолковал по-своему. Его рот перекосило, а черные глаза загорелись желанием. И он набросился на нее, сжал в своих каменных объятиях так, что Мара не могла ни кричать, ни дышать.
«Я умираю», — подумала она.
Джейм понял, что глупо прогуливаться возле палатки Мары. Но сегодня у кассы недовольные зрители затеяли страшную драку и были очень воинственно настроены против всех цирковых артистов. Наверное, Мара окружена сейчас людьми, наверное, с ней Лобо и женщина-монстр, наверное… и все же, прежде чем отправиться спать, Джейм должен был удостовериться, что Принцесса не одна и есть кому ее защитить.
"
"Палатка Мары была последней в ряду других таких же палаток и домиков артистов. Проходя мимо большого шатра клоунов, Джейм услышал их смех, радостные голоса и подумал: ну не глупо ли ему беспокоиться? В следующих трех палатках свет не горел: видимо, их обитатели отправились в город выпить, ведь завтра утром можно было поспать подольше.
Пили гимнасты, впрочем, редко и мало: их профессия плохо сочеталась с пристрастием к спиртному. Другое дело рабочие — те поддают что надо.
Он подошел к шатру Мары и остановился. Снизу просачивалась узкая полоска света. «Там кто-то есть, — подумал Джейм и тут же услышал голоса: мужской и женский. — Ага, значит, она развлекается сегодня с каким-то счастливчиком. Неужели у нее есть любовник? — Укол ревности пронзил сердце Сен-Клера. — Впрочем, чему тут удивляться? Она красивая, восхитительная женщина и к тому же страстная — я просто уверен в этом».
Голоса смолкли. Джейм решил уже уйти, чувствуя, что не вправе вмешиваться в ее жизнь, как вдруг раздался какой-то странный звук. Что это? Вздох? Кашель? Нет-нет… такое впечатление, что кого-то душат!
Не медля ни секунды, он ворвался в палатку. Перед ним была Мара, полуобнаженная, сжатая в тесных объятиях какого-то брюнета. Ревность на мгновение сковала Джейма.
