Я хочу наверстать все, что пропустил за эти проклятые годы. Это все будет потом. Докажи мне, что я сейчас влезу в это не зря, что не будет подставы, что это не развод и не очередная игра твоего отца. Потому что мне хочется поцеловать тебя и придушить одномоментно.
— Что мне сделать, Мар?
— Приведи сюда сына. Полагаю, какая-то слежка за тобой все же есть и там я не смогу к нему подойти. А я больше не хочу смотреть издалека.
— Хорошо, — она наконец смотрит мне в глаза. Я едва выдерживаю этот взгляд. — Я сделаю все, что ты скажешь.
Люблю… — тянется и целует меня в губы своими солеными губами. — Люблю тебя, Мар. И все помню. Даже ритм твоего сердца теми ночами в отеле.
Мягко отстраняю ее от себя. Сам вытираю слезы с бледных щек. Приглаживаю растрепавшиеся волосы и так привычно и болезненно поправляю куртку.
— Я жду. Солжешь мне еще раз, Рори, — впервые называю ее так, как обычно это делает отец. Она тут же сжимается, — я пущу тебя под каток вместе с остальными и заберу Дениса.
Глава 7 (36).
Мужчины. Большой и маленький
Глава 7 (36). Мужчины. Большой и маленький
Аврора
Прижимая сына к себе, иду через зал торгового центра с ощущением, что я его украла. Озираюсь по сторонам. В упор я не вижу «призраков» отца. Остается только молиться, что нас не увидят и у Марата будет возможность прикоснуться к сыну.
Денис все чувствует. Он держит меня за шею обеими ручками и тихонечко сопит, вглядываясь в мое лицо.
— Все хорошо, — говорю нам обоим. — Ты помнишь, я тебе рассказывала сказки про принца?
— Да, — кивает сынок.
— Сейчас я вас познакомлю. Он настоящий. Ты только папе Егору не рассказывай, пожалуйста. И дедушке тоже.
Понимаю, как это глупо, просить у трехлетнего ребенка сохранить секрет. Но вдруг получится.
Мия встречает нас у двери в туалет. Марату пришлось переместиться в мужской. Не страшно. Мне все равно, где они сейчас встретятся.
Захожу. Мар моментально меняется в лице. Столько боли в его глазах я не видела даже когда мы говорили вдвоем в соседнем помещении.
Дениска тихо смотрит на «принца». Марат нервно сглатывает. Даже не скрывает, что его трясет. Волнами дрожь проходит по всему крепкому телу когда-то моего мужчины."
"Как легко ломаются люди. Стоит забрать у нас самое дорогое и мы готовы на все. Мы обнажаемся, запирая сердца, чтобы хоть там не было больно. Марату сейчас больно везде. Он бледный. В его взгляде такая агония, будто он умирает. И мне больно вместе с ним. Я очень хорошо знаю это чувство.
