Я вам больше скажу, скорее всего, если Аврора выносит этого ребенка, он будет у нее единственным. Я вашей жене ни раз говорила, что за женским здоровьем девочки надо следить так же тщательно, как за собственным. Но что она, что вы с ее слов, считали, что Рори всего лишь ребенок и в этом нет необходимости. Я сейчас не буду вам рассказывать о всевозможных инфекциях и их последствиях. Есть результат. Есть беременность. Ее надо сохранить, если вы не хотите оставить дочь бездетной.
Я сильнее прижимаюсь к Марату в ожидании вердикта отца.
Он молчит. Марат хрипло дышит мне в макушку.
— Дайте мне поговорить с Авророй наедине, — просит отец.
Я впиваюсь в руку Марата ногтями. Отец смотрит на меня, хмыкает и отворачивается. Надежда Ильинична поднимается первой. Подходит к нам, гладит меня по волосам, касается лба Марата.
— Пойдемте, молодой человек, я попрошу, чтобы вам вкололи хорошее жаропонижающее, пока вы не потеряли сознание.
— Я не собираюсь за это платить, — говорит ей отец.
— Не переживайте, Трофим Игоревич, это за счёт клиники.
Пойдемте. Здесь вашу девочку не обидят, — улыбается Марику мой гинеколог. Я благодарно улыбаюсь ей в ответ. — Мы будем в коридоре, когда вы закончите.
Мар целует меня в висок, тяжело поднимается и пошатываясь уходит за врачом. Мне снова становится холодно и очень страшно. Без его тепла, его поддержки кабинет напоминает морозильную камеру, и я жалею, что не взяла с собой свое одеяло."
"— Слушай меня внимательно, Рори, и не перебивай, — начинает отец. — Ты переведешься в другой ВУЗ и продолжишь учебу.
Я бы отправил тебя за границу, но мне, как претенденту на серьезный политический пост, желательно, чтобы моя дочь поддерживала свою страну, поэтому ты никуда не уедешь. Я просто переведу тебя на заочное. Ты должна получить диплом. Твоя жизнь с этого момента ограничена следующим маршрутом: учеба по необходимости, клиника, психолог, которого я тебе выберу, прогулки во дворе, дом. Новый телефон, новый номер. И никакого Марата! Я запрещаю видеть его, говорить про него. Твой ребенок будет носить нашу фамилию и мое отчество.
Если родится, — помолчав пару секунд, добавляет он.
— Но Марат отец и я… — голос дрожит. Я не могу как мама, быть снежной королевой. Во мне кипит столько эмоций и мне так больно от них. Они рвутся наружу очередной порцией слез.
— Он донор для моего внука и наследника. Я проверю всю его родословную и генетику до десятого колена. Надеюсь, там не будет сюрпризов в виде заболеваний. Только внука — дауна мне не хватает.
