Марат

И я себя не сдерживаю, подступаю вплотную, прижимаюсь сзади. Соски моментально твердеют, соприкасаясь с каменной твердостью. Льну к Марату, обтираюсь точно кошка. Наслаждаюсь его горячностью. Впитываю сокрушительную мощь.

- Чего? – мрачно интересуется он, поворачивается и ловит мой затуманенный взгляд.

- Хочу, - отвечаю коротко, не прячу глаза, обхватываю его вздыбившийся член, подрачиваю, плотнее сжимаю ствол ладонью.

- Обалдела? - скалится. - Я же тебе все в кровь сотру, если дальше продолжу драть. Меру знай.

- Мы можем сделать это иначе.Отпускаю его, только чтобы снять футболку и отбросить на стул. Обхожу, останавливаясь лицом к лицу и опускаюсь на колени. Опять обхватываю горячую дубину. Смотрю в черные глаза, снизу вверх, как покорная желаниям рабыня.

- Если мужчина возбужден, то нельзя ему сдерживаться, - говорю я. - Это вредно для здоровья."

"Обрезанная головка выглядит такой аккуратной. И на ощупь бархатная. Замечаю, как на багровой поверхности выделяется сверкающая капля. Сглатываю.

А так хочется слизать. Но у меня возникает идея получше. Стискиваю вздыбленную плоть сильнее, провожу головкой по соску, ласкаю себя закостеневшим от напряжения членом. Потом провожу указательным пальцем по груди, собираю смазку, не втертую в кожу, и облизываю. Проделываю все это, глядя на Марата безотрывно. Его глаза темнее ночи, а вены на громадном органе готовы взорваться, столь жадно бьются и пульсируют. Явно заведен моим спектаклем. А ведь это только начало. Накрываю свои груди ладонями, свожу вместе, зажимая восставший член между двумя полушариями. Начинаю дрочить его таким образом. Сама не понимаю, откуда эта разнузданность во мне берется. Просто знаю, как сильно Марату нравится моя грудь. Идея приходит из ниоткуда.

Рай в шалаше - 10

- Дьяволица, - хрипло заключает Марат.

Привычным жестом наматывает мои волосы на кулак, но не мешает продолжать, не останавливает, дает свободу действий.

Вдоволь наигравшись, подразнив хищника, я смыкаю губы вокруг бархатистой головки, посасываю, причмокиваю, обрабатываю весь ствол, щедро сдабриваю слюной жилистую плоть.

- Трахни меня в глотку, - прошу я. – Жестко. На свой вкус. Как ты любишь. Без жалости. Вытрахай из меня весь мозг. Чтобы я уже точно ничего не соображала.

Марат поглаживает меня по щеке пальцами, треплет как послушную зверушку.

- Правда хочешь этого? - уточняет вкрадчиво. – Чтобы я использовал твою глотку без тормозов? Без нежностей?

Ничего не говорю.