Марат

Трахает в рот, вынуждая захрипеть. Судорожно дернуться. И обмякнуть, потерять контроль над собственным телом.

Ты игрушка. Вещь. Ничто. Привыкай. Запоминай свое место.

Марат оставляет меня в покое. Резко. Однако стечь на пол не позволяет. Подхватывает и толкает к столу. Заставляет распластаться на сверкающей стеклянной поверхности.

Кошмары - 2

Шок сковывает ледяным панцирем. Мешает вскрикнуть. Мешает подать голос. Пресекает любое сопротивление. Шок и парализующий ужас.

Я еле дышу. Вжимаюсь в стекло животом.

Даже не пробую ускользнуть, отползти назад. Не борюсь, не сопротивляюсь. Слишком страшно.

Паника порабощает разум.

Они повсюду. Хищники. Дикие животные. Голодные звери. Их слишком много. Они видели, что я делала. Заведены, готовы наброситься и растерзать.

Разум охотно напоминает про чудовищную участь матери Олега. Пусть я не была там, не знала всех подробностей. Общих штрихов вполне хватило.

Тогда история начиналась точно так же. Никакой пощады. Никакой милости. Извращенные угрозы Рустама воплотятся в жизнь.

Хватит щелчка.

Краем глаза улавливаю передвижение. Подбираюсь в секунду."

"Взгляд затуманен подступившими к глазам слезами, поэтому с трудом могу оценить происходящее вокруг. Просто замечаю, как несколько мужчин поднимаются, отходят в сторону, предпочитают держаться на расстоянии. Никто не рискует вмешиваться.

Марат не отдаст меня. Не отдаст. Просто не может отдать. Да? Да?!

Но разве это спасет? Разве хоть что-нибудь теперь спасет?

Различаю свое отражение в идеально отполированном стекле.

Косметика размазана по лицу. Макияж безнадежно поплыл. Слюна стекает прямо на стол. Инстинктивно пробегаю языком по распухшим губам.

Всего пара минут. И вот – ничего нельзя исправить.

Марат задирает мою юбку до талии. Толчком раздвигает бедра. Пристраивается сзади. Прижимает гигантский восставший орган к лону. Тонкая ткань нижнего белья никак не защитит от грядущего вторжения.

Это ожидаемо. Это закономерно. Это…

Боже, на что я надеялась?

Он же не кончил.

Просто приказал возбудить себя. Позабавился, трахая в глотку. Главное блюдо будет дальше. Глупо верить в чудо.

Он никогда не остановится. Не отступит.

Это только начало.

Марат говорит что-то. Теперь уже несколько фраз. И даже если бы я знала его родной язык, вряд ли бы разобрала хоть слово. Чересчур громко стучит кровь во взмокших висках. Речь напоминает рычание.

Подрагиваю. Мелко-мелко. Затравленно.

Я должна быть покорной. Должна.

Ради чего? Господи.