Марат

Потом я узнала про ритуал, про то, что там я стала рабыней Марата. Он заклеймил меня своим ножом, вырезал на моей пояснице первую букву своего имени. Поставил метку как на животное.

Может, на том проклятом лезвии и правда было особое снадобье? Марат говорил, что в древние времени нож для клеймения обрабатывали специальным составом. Может, это и сделало меня покорной? Одурманило? Навечно привязало к нему?

Даже сейчас я не могу полностью от него отстраниться. Не выходит. Не получается на физическом уровне.

Нас будто связывает незримая, но до жути крепкая цепь.

– Я всегда плачу по счетам. Мы должны быть в расчете, – говорит Марат и подает мне нож, отрывисто приказывает: – Режь.

Огонь - 2

– Ты обезумел?

Я отшатываюсь назад, но Марат настигает меня, насильно вкладывает нож в мою ладонь, заставляет сжать пальцы на ледяной рукояти, которая моментально вбирает тепло моего тела.

– Режь, – твердо повторяет мужчина. – Оставь на мне свою метку. Забери этот долг моей плотью и кровью.

– Я уже резала тебя, – нервно мотаю головой.

– Нет, – отрезает он. – Тогда ты защищалась. Теперь все иначе. Ты жаждешь расплаты, так бери. Нечего ждать.

– Я ничего подобного не желаю, – кривлюсь. – Прекрати.

– Боишься? – спрашивает хрипло. – Думаешь, я брошусь в ответ? Нанесу удар? Нет, Вика, я сам тебе разрешил. Так сожми нож и кромсай.

– Ты псих, – бормочу. – Просто чокнутый.

– Отлично, – оскаливается. – Я сам.

Он тянет меня за руку, направляет нож в собственную грудь, прижимает лезвие вплотную, надавливает так, что острие вспарывает кожу.

Марат метит прямо в сердце. Я застываю от шока.

– Хватит! – кричу. – Остановись. Что ты творишь?"

"– А чего ты хочешь? – он дергает мою руку, направляет выше, теперь прижимает острие к мощной шее. – Давай. Вот, куда надо целиться.

– Я просто хочу, чтобы ты меня отпустил.

– Я понял, – мрачнеет. – Это единственный путь. Грохни меня. Здесь и теперь. Иначе я все равно тебя найду. Даже если сейчас отпущу, то настигну.

– Марат…

– Хочешь моей крови? – спрашивает жестко. – Бери. Хочешь жизнь? Она давно тебе принадлежит.

– Умоляю, – сглатываю. – Убери нож.

– Режь! – требует хлестко.

– Нет! – кричу так, что голос срывается. – Нет, Марат! Я не ты. Мне не нужно резать людей ради возмездия. Ненавижу насилие. Ненавижу жестокость. Я тебя ненавижу. Понял?! Черт, я бы так мечтала никогда тебя не встречать.

Он отпускает меня. Резко.