Но когда молодой человек начал ныть, что Игорь с катушек слетает, Марфу накрыло чувство ответственности. Тяжело было слышать, что Стравинский дистанцировался от окружающих и большую часть времени стал проводить наедине с собой. Для игроков командных видов спорта это недопустимая и очень опасная роскошь.
«Это всё Марс в падении виноват. Из — за него к тебе абьюзеры всякие липнут» — в мозгу девушки всплыл маленький кусочек расшифровки личного ведического календаря.
Как и в голове любой девушки, маячок в голове Метели качался хаотично.
Никогда нельзя было предугадать мысль, которая посетит в следующий момент.
Поняв, что парень смотрит на неё выжидательно, с нескрываемым интересом, Марфа поздоровалась в своей сдержанно холодной манере.
— Пойдем я провожу тебя через служебный вход. Один из наших парней за тобой присмотрит. Публика разная. Да и матч обещает быть сложным, не хотелось бы, чтоб тебя смела толпа разгневанная. Тогда Музыкант нас точно укокошит.
Не дожидаясь ответа, Альберт подхватил Марфу под руку и потащил в неизвестном направлении.
Семеня за ним, Марфа окончательно убедилась в нелепости своей идеи посетить игру. Парень трещал без умолку.
— А ты модель, да? Я смотрел, хотел почитать, да так ничего и не понял. Люблю, когда на игры красивые девчонки приходят, на страшненьких я и дома могу посмотреть, — парень так заливисто рассмеялся, что Марфа передумала его отругать за занозистую шутку.
Проходя с Марфой под трибунные помещения, Альберт сетовал:
— Музыкант совсем разучился реагировать на шутки.
Мы частенько друг над другом подшучиваем и всегда реагируем адекватно. А теперь вот, — парень резко остановился и повернувшись к Марфе опустил очки, открывая доступ к лицу.
Под глазом у парня красовался желто — серый фингал. Он уже частично сошел, но было понятно, что приложили его неплохо.
— Не зря он в качалке всё свободное время проводит. Хорошо железом ручища свои укрепил, — подытожил он беззлобно.
— За что? — поинтересовалась Марфа.
— А — а-а, да не важно. Можно сказать заслужил.
Марфу сложно было назвать любительницей футбола. Но увидеть матч мельком на экране телевизора и прочувствовать бурю людских эмоций, находясь в эпицентре событий — вещи кардинально разные.
Марфа кожей ощущала ту энергетику, что исходила от окружающих её людей. Альберт не обманул, игра выдалась сложной, но очень захватывающей. Даже она, не сведущая, понимала, что происходит нечто грандиозное.
