Но даже современные не сравнятся с модницами того столетия. Элегантные наряды стали отшивать из муслина, это тончайший материал. Легкий, воздушный. Сама по себе ткань качественная. Для сухого климата подходит прекрасно. В жаркую погоду материал позволяет коже дышать. В XIX веке из него активно изготавливали платья и пеньюары. Ткань позволяла подчеркивать достоинства фигуры — соблазнительные изгибы. Знаешь что для этого делали? — повернувшись спиной к Игорю, Марфа продолжала рассказывать и переодеваться попутно. — Наряд надевали на голое тело и смачивали ткань водой.
Даже в холодное время года француженки таким промышляли. Бедовые. В 1803 году Париж накрыла эпидемия пневмонии. За день регистрировалось до шестидесяти тысяч новых случаев. Самая высокая смертность была среди молодых девушек. Поэтому в том веке воспаление легких называли «муслиновой болезнью». Тысячи девушек жертвами безумного тренда стали. В общем к чему я… Не люблю носить мокрую одежду.
Одевшись, Марфа отыскала в сумочке резинку для волос и зажигалку, с помощью которых соорудила нехитрую конструкцию, подобрав свободно свисающую ткань так, что образовалась волна.
Стравинский продолжал молчать, уставившись в никуда.
— С тобой всё хорошо? — уточнила Марфа.
Она и подумать не могла, что вид её обнаженной груди может отключить его от внешнего мира. Чего он там не видел? Мало того, что видел. Ещё и трогал, и даже на вкус пробовал.
Игорь прерывисто выдохнул.
— Поужинаешь со мной сегодня? — только и смог произнести.
Глава 48
Заняв своё место за столиком, Марфа положила салфетку на колени.
Игорь, не сводя с неё пристального взгляда, занял кресло, стоящее напротив. Ему всегда нравилось наблюдать за тем, как девушка умеет держать себя в руках. Очаровательная морозность. Пообщавшись с ней ближе, становилось понятно — фамилия девушке идеально подходит. Из кожи вон вылезти хотелось, лишь бы она хоть чуточку оттаяла.
Действие препаратов прекратилось, лицо Игоря начало понемногу опухать, появился отек. Несмотря на потрепанный вид, парень выглядел очень мило.
На губах сияла такая широченная улыбка, можно было подумать, что ему «Золотой мяч» вручили, как лучшему футболисту года.
Марфа поневоле заряжалась от него позитивом.
— Чего ты довольный такой? — спросила она, наклонив голову и заглянув в глаза Игоря.
— В коем — то веке ты согласилась со мной поужинать, как я могу не радоваться? Обычно ты нос воротишь.
— Не утрируй. Просто занята, — пожала она плечами, стараясь выглядеть максимально беспечно.
