— Стыдно? Тебе за меня стыдно? Или может быть неловко? — подозрительно спокойно уточнила Марфа. — Дай — ка подумать, — она прикоснулась двумя пальцами ко лбу. — А какие чувства тобой правили, когда ты после смерти отца вышла замуж за его друга? Или есть какие-то негласные правила, о которых я не знаю? — закончила, глядя в глаза родительницы.
Желания обидеть маму у Марфы не было. Но поставив под сомнения отношение и гордость Михаила к дочери, Вероника себе лишь хуже сделала. Даже после своей смерти, отец для Марфы оставался абсолютным авторитетом.
Никогда при жизни он не давал повода дочери усомниться в своей безграничной любви к ней и безграничной вере. И если кто — то, после его ухода, решал пошатнуть сложившееся у Марфы впечатление, — обязательно жалел об этом. Мама исключением не была.
— Прости… Малышка, прости! — как можно мягче произнесла Вероника, стараясь сбить накал воцарившийся в комнате. — Зря я. Извини меня. Ляпнула не подумав…
Женщина подошла к дочери. Остановившись рядом с диваном, расставила руки, приглашая в объятья.
Мысленно заставляя себя расслабиться, Марфа поднялась на ноги. Но обняться с мамой было не суждено. Когда до самого родного человека оставалось меньше полуметра, в нос, а через него и в мозг, Марфе ударил аромат сладких духов. Девушка знала его с детства. Но сейчас он подействовал особым образом.
— Подожди, — прикрыв ладонью рот, Марфа бросилась прочь из комнаты.
Глава 50
«Моя жизнь закончена» — подобные мысли крутились в голове Марфы, пока она сидела за столом.
Руки девушки были вытянуты перед собой, ладони сцеплены. Опустив голову на свои плечи, она сидела неподвижно вот уже почти час.
Со стороны эта картина выглядела крайне печальной. Учитывая, что Марфа пребывала в упадническом состоянии, никто не решался к ней подойти.
Часом ранее она успела повздорить со своей матерью, когда женщина на полном серьёзе ей заявила:
— Какая чудесная новость, Марфуш! Надо сообщить Антошику! Он будет так рад, — Вероника Петровна восторженно свела ладони около груди, как маленькая девочка, ожидающая включения гирлянды на новогодней ёлке.
— О чём ты? — настороженно поинтересовалась Марфа, на тот момент совершенно не понимая, куда клонит мама.
— Ну как же, такое счастье отцом стать! Вы непременно помиритесь с ним и развод ни к чему будет.
Не веря своим ушам, Марфа моргнула несколько раз. Улыбка с лица матери не исчезла, а значит, она не шутя говорила. Именно в этот момент в её голове промелькнула мысль о презумпции отцовства.
