Девочка — ураган, как и её мама, сбивали его с ног и обезоруживали в считаные секунды.
— Кноп, я только с тобой…
Как и всегда, договорить он не успел.
— Я видела, как ты посмотрел на пробегающую мимо кошку. Она интересней, чем я?! — малышка остановилась и, вздернув подбородок, закинула голову вверх, в глаза отцу заглянула.
Плутовка.
Эффект, производимый распахнутыми серыми глазками, был известен всей округе. Игорь таял, стоило только Лизе о папе подумать.
Чувство ошеломления, поселившееся в нем, казалось, в день её рождения, никуда не ушло.
Пьянящий восторг навсегда поселился где-то внутри.
Подхватив малышку на руки, Игорь прижал её в себе и коснулся губами макушки. Контролировать озноб от неповторимой радости, когда дочка обнимала его своими ручонками, не выходило. Он хранил в себе коллекцию мгновений, в которой день её рождения был главным успехом по ряду причин.
— Мама нас ждет уже, наверное, — пролепетала Лизонька, когда ей показалось, что нежности затянулись.
Весело болтая в воздухе ножками, девочка постаралась спуститься на землю.
— Ты ведь знаешь, как она злится, когда голодна, — дополнила себя со знанием дела. — Съест дядю Алекса. Опять от него одни косточки останутся.
«Скорей бы уже» — мысленно Игорь вздохнул.
Нет, учитывая открывшиеся обстоятельства и зная Марфу, ревность к Лосано прошла, ну почти, но зависть осталась. Какой-то, весьма определённый, левый мужик проводил с женой Игоря в разы больше времени, чем он сам.
«Где это видано?!»
Как и обещала, Марфа карьеру не бросила, даже, напротив, год назад она стала креативным директором всего модного дома Лосано, подмяв под себя последнюю из вершин — линейку нарядов «От Кутюр», отправив тем самым Алекса на заслуженный отдых.
Большую часть года, Алекс проводил на островах в приятной компании, но пару месяцев в году, осенью и весной, чтил своим вниманием светское общество и их семью в том числе. В такие дни Игорь был не в меру раздражителен и даже зол, но Лиза, большую часть времени, находящаяся рядом сглаживала углы.
— Мама сказала, что дядя Алекс стал стареньким и очень немощным, — припомнила Лиза слова матери, немного их приукрасив.
— Так и сказала? — Игорь не был настолько наивен.
— Ну почти, — узкие плечики вверх к ушкам метнулись.
В оригинале фраза звучала: «Боже! Алекс! Ты поседел наконец-то».
Вчера была очередь Марфы, и Лизочек провела весь день в мастерской, впитывая, как губка ценную информацию. Позднее, переработав, выдавала её отцу небольшими порциями.
