Она не дюжей смелости ему придавала. Очень зря.
— А ты у нас чем-то важным занят? Не припомню, когда бы ты что-то полезное делал.
Антон — человек навигатор. Всегда в поиске себя находился. Пути разные прокладывал. Разочаровывался. Возвращался. И начинал снова. Оплачивал экспедиции каждый раз отец. Можно бы заартачиться, но родитель мог и на принцип пойти.
— Мы с тобой не закончили, Марфа! — постарался оставить последнее слово за собой. Но играть с огнем не стал — тяжёлым шагом у двери направился.
Марфа сидела и не понимала себя.
Где раньше были её глаза? Разве она не замечала всей никчемной натуры Антона? Почему идеализировала его до последнего? Лояльно ведь относилась к его фактической несостоятельности и неоднозначному характеру."
"— Не обращай внимания, — сказал Виктор, как только дверь за сыном закрылась. — Я слышал часть сказанным им слов. Бредятина. Ты же понимаешь — помещения твои. Я забирать их не стану, — Марфа слушала и понимала, что так гладко быть не может. — Но скрывать не буду, я был бы рад, если ты подумала над вариантом Антона простить…
Далее последовало размытое, но тем не менее вполне понятное перечисление возможных к получению благ.
Из уважения Марфа не решилась, просто слушала, излишнего интереса не проявляя.
Она могла понять отца. Наверное. Несколько лет назад один из его сыновей, младший брат Антона, тоже с виду хорошенький мальчик, обкурившись поймал очень нездоровый кураж. Им с другом было так весело, что они взяли пушки и пошли в ресторан, нацепив на голову прозрачные капроновые колготки.
Им показалось, что будет очень весело и забавно, если их бесплатно покормят. К счастью никто не пострадал. Но парни сели. Надолго. Связи помогли Виктору Семёновичу срок вдвое сократить, и минимизировать шумиху поднявшуюся. Пресса очень любит скандалы подобные.
Мужчина понимал, что старший сын тоже недалек, как в принципе, так и от приключений подобных. Всячески поддерживал отношения Антона и Марфы потому что, как не крути, но сын старался соответствовать своей девушке.
По мере возможности. Жаль, что они, возможности эти, иссякли аккурат перед свадьбой.
Незаметно втянув носом побольше воздуха, Марфа собралась с духом.
— Не могу, Виктор Семёнович. При всем моем к Вам уважении. Не могу и не хочу. Я устала.
Мужчина кивнул. Идя сюда он не очень то рассчитывал на положительный для себя исход. До него уже доходили определенные слухи, в которые он верил только отчасти.
