— Рехнулся? Я, как твои телки тупые, не могу голая под камерами шастать! — для пущей убедительности она ногой топнула, хотя хотелось по яйцам заехать опешившему болвану.
Внимательно осмотрев Марфу, Игорь зажал рот кулаком, стараясь приступ веселья подавить. В разорванных шмотках Марфа была какой угодно, но не угрожающей. Сложно бояться девушку, видя, как её соски сжаты.
— Ах, тебе весело? — возмущенно уточнила Фуша. — А так?
У нее под рукой стояла декоративная ваза с водой, в которой одинокая кувшинка плавала. Подхватив предмет интерьера с большой мраморной раковины, она плеснула воду прямо в лицо парня, знатно его окатив.
И отрезвив от веселья.
— Пиздец тебе, Марф, — желваки на загорелом лице напряглись.
Марфа попятилась назад, но вскоре уперлась спиной в стену.
— Прикоснешься, я тебе об голову её разобью, — выставила перед собой руки, сжимающие злосчастную вазу.
Как же её угораздило! Хотела же ехать домой! Какого черта повелась на уговоры Лосано?! И где кстати он сам? Неужели не потерял её?
К облегчению Марфы, кто-то стал открывать дверь в уборную.
Она была счастлива, ведь оборона трещала по швам, она ведь тоже не каменная, но радость продлилась недолго. Игорь мгновенно вырвал вазу из её рук и бросил её в дверь, еще до того как она открыться успела.
— Не входить! — громко и угрожающе произнес.
Дверь мигом захлопнулась. Марфа тоже замерла. Такие интонации от него она впервые слышала."
"«Плохи дела» — успела она подумать до того, как снова её лицом в стену впечатали.
— Не хочешь по — хорошему — будет по плохому.
В любом случае смиришь — сегодня я своими привилегиями воспользуюсь, — в словах Игоря насмешка слышалась. В том числе над самим собой. Хороши его привилегии, если другой мужик имеет её чаще, чем он сам.
В этот раз Игорь предусмотрительно зафиксировал ладонью затылок Марфы, не позволяя ей лишних движений совершать.
Декоративная штукатурка на стене больно в кожу лица врезалась, отчего Марфа заводилась сильнее.
Злость кипела. Девушка брыкалась. Но силы были не равны.
Под звучанье испаноязычных проклятий, Игорь продолжал избавлять её от одежды.
— Sacate a la chingada, — шипела бедняжка.
Тщетно.
Игорь хмыкнул.
— Обязанности покачусь. Сразу, как только трахну тебя. Пойдешь потом Алексу жаловаться на меня, — нагло шепнул ей на ухо, параллельно надавил на поясницу, заставляя прогнуться сильнее.
В следующую секунду Марфа толчок ощутила. Не удержавшись, она предложила лицом по стене.
— Мне больно, — процедила, едва слышно.
