Мария, королева Нисландии

"

"Двери во все комнаты стояли нараспашку, и прежде чем пройти за хозяйкой на кухню, Мария успела бросить беглый взгляд и на оклеенную яркими обоями детскую комнату, и на странно опустевший зал, где кроме уютного дивана и странно огромного стола, теснились в углу аккуратно сложенные чистенькие коробки и яркие пакеты с не разобранными еще вещами. А сквозь воздушный белый занавес пробивались в комнату солнечные лучики.

Кухня преобразилась больше всего. Исчез изнуренный годами польский пластиковый гарнитур. Его место заняла легкая белая мебель.

На подоконнике теснились цветочные горшки, и почти в каждом из них что-то сочно цвело, из-за чего сам подоконник напоминал теперь веселую объемную мозаику.

Надежда двигалась со скоростью метеорита: буквально через несколько минут на столе возникли пузатые расписные чашки с золочеными ручками. Раньше они стояли в «стенке» и никогда не вынимались оттуда. Гостей прежняя хозяйка поила чаем из древних неуклюжих бокалов, покрытых сеточкой мелких трещин, как старинные фрески кракелюрами.

Под белоснежной салфеткой с кружевной каймой заваривался свежий чай, как будто сами собой возникли хрустальная вазочка с печеньем и вторая — с давно забытым Марией лакомством — орешками со сгущенкой. Пушок, дочиста вылизав миску, растекся в ярком пятне солнечного света на чистом янтарном паркете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *После института Мария несколько раз пробовала устроиться на работу, но везде получала отказ.

На собеседованиях ее слушали подчеркнуто вежливо, но никто ни разу так и не перезвонил. Если бы не мама, которая не позволяла ей отчаиваться…

Именно мама и настояла, чтобы Мария начала искать себе работу в интернете. Там всем было наплевать на ее внешность, зато очень ценились аккуратность и исполнительность. Так что уже через полгода Мария работала по двум договорам, получая пусть скромную, но достаточно стабильную зарплату.

Именно мама подталкивала ее учиться, проходить онлайн курсы и расти.

Именно мама, которая была не просто самым близким человеком, а тем единственным, кто общался с Марией на равных и с любовью. А когда мама ушла вслед за отцом и бабушками, все эти курсы и школы стали совершенно не нужны. Мария все больше отдалялась от людей, пряча собственное уродство, не желая видеть в чужих лицах недоверчивую брезгливость. В столице было вдосталь шустрых курьеров: даже выходить из квартиры особой нужды не было.