Марко, я - твоя война! (СИ)

Быстро! Прогнись так, чтобы я мог целовать тебя. Давай!

* * *Делаю, что велит. Не медля ни секунды, разворачиваюсь и встаю раком.

Господи, что мы творим? Практически на виду. В любой момент нас могут засечь…

Стыдно?

Ни капельки. По крайней мере сейчас.

Кажется, стыд я давно потеряла где-то за бортом, барахтаясь полуголой в ледяной воде, а сейчас моё тело зудит и горит огнём, требует, чтобы его отлюбили по полной программе до капитальной отключки. Проще говоря — жёстко «отфритюрили».

— Я могу смириться с многими ошибками женщины, но только не с изменой… — открывает ещё один факт, влияющий на построение отношений.

Неужели Марко обломали крылья? Когда?

— Хочешь сказать, что я ошибалась с выводами насчёт тебя? — задыхаюсь от возбуждения и призывно виляю бёдрами, улавливая шорохи за спиной.

— Тебе решать, — не успеваю опомниться, как промежность пробивает током, стоит мужчине опустить на неё ладонь. Тёплую и шершавую и… Мммм…

Мысли начинают путаться в голове и растекаться патокой из-за ощущения его скользящих по складам пальцев.

Прикусываю губу, осознавая, как бесстыдно теку между ног. Двигаю попой, подстраиваясь под движение его руки…

Боже, что он со мной делает? Плавит одним прикосновением, отбирает волю и подчиняет себе. И хуже всего то, что мне это нравится. Это заводит, черт его подери!

Пристроившись позади меня, дёргает ближе к своему паху, затем надавливает второй ладонью на поясницу и одним резким толчком выбивает из лёгких воздух, натягивая на себя, как безвольную куклу.

Резво, с пронзающей болью, которая через несколько секунд расползается по нутру томительным покалывающим теплом. От этого чувства ноги начинают бесконтрольно дрожать, словно подведённые к электричеству.

Взяв мою грудь в свои беспощадные руки, Марк приподнимает меня, чтобы дотянуться губами к моим. Жадно впивается в мой рот, глотает сорвавшийся стон, зацеловывая до помутнения рассудка. Ведёт, полностью лишая права перетянуть на себя инициативу.

Марк главный. Я подчиняюсь. Он вбивается членом с такой мощью, тиская и перекатывая между пальцами соски, что остатки здравомыслия просто выскакивают из головы, как гильзы после череды выстрелов. Если бы не мягкий настил, на котором мы трахаемся в духе кроликов, колени уже давно бы у обоих стёрлись до крови.

— Ма…ааарк! — оторвавшись от губ, пытаюсь надышаться. — Я… дам тебе… шанс, — говорю заплетающимся языком на каждом его выпаде.