Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

– Докладывайте уже, – буркнул Рузвельт, бросив хмурый взгляд на министра иностранных дел.

– Позавчера в Германии завершились переговоры между Москвой и Берлином. Их итогом стало подписание договора о создании нового союзного государства. Сегодня утром этот договор был ратифицирован в Советском Союзе. Через три часа должно состояться рассмотрение этого же вопроса в Германии. И нет никаких оснований считать, что итог будет иным. Как вы понимаете, это все очень плохо.

– А то мы не догадались, – съязвил Рузвельт.

 – Слухи о выборах подтвердились?

– Полностью. После ратификации договора Берлином будет создана комиссия по подготовке и проведению выборов в парламент и на пост президента.

– Планируют все завершить в декабре этого года.

– То есть никаких активных действий до начала следующего года от них мы можем не ожидать?

– Есть все основания так считать. Я бы даже сказал, что до лета сорок третьего, а то и до осени. Им банально будет не до нас. По крайней мере, если мы сами не напомним о себе.

– Вы уже консультировались с представителями Конфедерации по поводу прекращения войны?

– Пока они заявляют о том, что примут на себя все международные обязательства всех своих членов. А это значит, что и состояние войны с нами тоже. Ведь мира никто не заключал.

– Это понятно. Они готовы его заключить?

– Вряд ли. У Конфедерации к нам очень большие претензии. Нас прямо обвинили в развязывании мировой войны и гибели двух миллионов человек. Они выдвинули ряд требований для заключения мирного договора.

Во-первых, это выдача всех виновных в подготовке войны. Грубо говоря, мы должны передать международному трибуналу очень многих влиятельных людей, что, как вы понимаете, неприемлемо. Во-вторых, полная компенсация нами материального и морального ущерба странам-участницам. В частности, выплата пожизненных пенсий семьям, потерявшим кого-то ранеными или убитыми. Военные пенсии для всех участников. Пенсии по инвалидности. Оплата лечения. Возмещение полной стоимости всех разрушенных объектов и упущенной прибыли. И так далее. Там просто астрономическая сумма набирается. И если мы согласимся ее выплачивать, то окажемся в положении еще худшем, чем Германия в двадцатые годы.

– Это еще не все, сэр, – усмехнулся министр иностранных дел. – Третьим пунктом их требований стало введение ограничения на стратегические виды вооружения. В частности, мы сможем иметь не более трех линейных кораблей и не более одного авианосца. Ну и далее по списку.