Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

– Гудериан, – окликнул он генерала у входа, – а вас я попрошу остаться.

Гудериан кивнул и сел на указанный ему стул.

– Я хочу поговорить с вами о Тухачевском. Вы давно его знаете. Скажите, вам не показалось, что последние несколько лет он стал каким-то другим?

– Да, мой фюрер. Поговаривают, что он таким стал после зимы тридцать пятого года. Но, пожалуйста, уточните свой вопрос. Что вас беспокоит? Ведь все люди с возрастом меняются.

– Хайнц, – взглянул на него с упреком Гитлер. – Прошу отнестись серьезно к моему вопросу.

– Пожалуй, вы правы. Раньше я всегда чувствовал свое превосходство над ним, как взрослый мужчина над подростком. А теперь… иногда сам ощущаю себя ребенком рядом с ним.

– Я вас понял, мой фюрер, – спустя секунд двадцать тишины ответил Гудериан.

– Ваши танкисты – ядро нашего ударного кулака. От вас зависит, победим мы в этой войне или проиграем.

Гудериан вышел на свежий воздух и, отойдя немного в сторонку, закурил. Да, в Рейхе имелись достаточно строгие требования по борьбе с курением в общественных местах, но многие на это плевали. Особенно в такие трудные моменты. Он курил и думал над тем, что происходит.

Сзади раздались тихие шаги. Хайнц обернулся и встретился с испуганным взглядом Альберта Шпеера, который никак не мог отойти от совещания.

– Будете? – протянул Гудериан Альберту открытый портсигар.

– Нет, спасибо, – покачал он головой.

– Вижу, вам тоже не все понравилось, – с кривой улыбкой констатировал Гудериан.

– Да я даже не могу понять, что происходит, – пожал плечами Альберт. – И этот фольксштурм… Зачем? Он что, хочет сложить в могилу всех немцев?

– Боюсь, мой друг, что он просто сошел с ума.

– Вы полагаете? – несколько рассеянно переспросил Шпеер.

– Уверен. В старые времена таких людей называли одержимыми. Дескать, их души захватили бесы там или какие духи. Его же душа во власти идеи. Ради нее он готов пустить весь мир прахом. И нас с вами тоже.

– Дружище, я полагаю, ответы на этот вопрос нам нужно искать не здесь и не сейчас. По крайней мере, я так точно не хочу об этом думать. Я солдат. Мое дело выполнять приказы, какими бы сумасшедшими они ни были.

– Хм… – В глазах Альберта проскочили лукавые искорки.