Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

 – Они-то там как оказались? Насколько я знаю, японцы вообще этот класс кораблей не строят.

– Примерно полгода назад отношения между Москвой и Токио очень сильно потеплели. Настолько, что Союз стал поставлять японцам много стратегически важных товаров, таких как авиационный бензин. Как недавно выяснилось, русские поставляли японцам также торпедные катера, которые войска микадо использовали для поддержки десанта.

– Вот оно, значит, что… – слегка посерев лицом, произнес Рузвельт.

– Час от часу не легче, – потер виски Рузвельт.

– База захвачена японцами. Мы потеряли все корабли, которые находились в тот момент там. Воздушная разведка говорит о том, что в бухте развернуты активные ремонтно-восстановительные работы, но точных сведений нет. – Рузвельт поджал губы. – В составе конвоя, вышедшего из Сасебо, была плавучая мастерская. Плюс ресурсы захваченной базы. Кроме того, захвачены склады и большие запасы нефти.

– Усильте воздушную разведку. Нам нужно точно знать, какими силами располагает Япония.

– Хм… – слегка замялся мистер Донован.

– Дело в том, что некоторые наши эксперты считают, что военная операция в Перл-Харборе очень многое заимствовала от захвата Хельсинки русскими. Учитывая факт сильного потепления отношений с Союзом, японцы вполне могли рассчитывать на помощь Москвы в подготовке и планировании этой операции.

– Вы думаете, Москва была в курсе?

– Уверен. Кризис давно назрел.

– Но зачем это Москве? – удивленно спросил Рузвельт. – Ведь мы выдерживаем с ними нейтралитет и даже торгуем.

– Те же эксперты считают, что наша помощь Рейху не осталась незамеченной и Москва старается отвлечь нас от войны в Европе. Кроме того, успешный дебют Японии на Тихом океане при поддержке Союза позволяет не оглядываться на непредсказуемых самураев.

– Хм… логично, – покачал головой Рузвельт.

– Также упомянутые выше эксперты считают, что продолжение нашей помощи Рейху вызовет новые ходы Москвы, направленные на отвлечение и ослабление нас.

– Какие-либо консультации вы уже проводили с русскими? – спросил Рузвельт Уоллеса.

– Да. Неофициальные. Но они делают невинное лицо, с искренним недоумением смотрят своими бесстыжими глазами и, хлопая ресничками, приносят нам свои соболезнования.

– Что-то мне это все не нравится.

– Это никому не нравится, – мрачно произнес Уоллес.