Маршал Победы. Освободительный поход «попаданца»

Несколько лет она еще, конечно, продержится, но исключительно за счет мер военного времени. Заключи Рейх мир сейчас – и все, от его экономики останутся одни руины, а откат будет страшнее, чем после Первой мировой войны.

– Кто бы мог подумать еще пару лет назад, – покачал головой Петен.

– Никто. Мы недооценили Союз, и он преподнес нам сюрприз.

– Ладно. Рейх, полагаю, сейчас явно не в том состоянии… А что касается Италии и Испании? Как они? Идут на контакт?

– На контакт-то они идут, только что мы сможем сделать без Рейха? Он рассматривался как главная сила нашей коалиции.

– Мы и сами вполне справимся. Тем более что с Союзом у нас никакой войны нет. А Италия так и вообще довольно активно торгует. Хотя, конечно, без Рейха будет тяжело, – покачал головой Петен. – Как я понял, предварительное согласие на созыв конференции вы получили? – после небольшой паузы спросил президент Окситании.

– Так точно, господин президент.

– Тогда переходите к официальной части. Не будем откладывать в долгий ящик.

– Но Муссолини настаивает на проведении конференции в Риме…

– Я не против его просьбы.

Гудериан выпустил сигаретный дым и отхлебнул немного ароматного кофе.

– Сведения точные? – уточнил после нескольких минут гнетущей тишины Гальдер, чуть раздраженно потирая виски.

– Да, – кивнул Гудериан. – Наш добрый фюрер вызывал меня к себе и давал накачку. Исходя из ее содержания, можно сказать только одно – мы очень близки к тому, чтобы заключить перемирие с Лондоном.

– То есть выступим для него пушечным мясом… – заметил Шпеер.

– Скорее всего, – кивнул Хайнц.

– Как вы думаете, ваш друг выйдет еще снова на связь? – вкрадчиво поинтересовался Гальдер, глядя прямо в глаза главному инспектору танковых войск Вермахта.

– Полагаю, что он не просто так передал нам вышеупомянутые документы. Он выдерживает время и подбирает момент. Ведь нам нужно все проверить. Конечно, его персональный авторитет высок, но он не рискует.

– Он? Вы считаете, что маршал играет свою персональную партию?

– Сложно сказать.

– Если это его персональная игра, то чего он хочет?

– Союза между нашими странами. Все, что я о нем знаю, говорит только об этом. Даже Ольгу он взял в жены с определенным подтекстом.

– Да, – кивнул Шпеер, – ход с этим браком оказался очень сильным. Никто и не ожидал, что такая мелочь так интересно раскроется.