Маруся и близнецы

Он прижался к ее спине, зарылся лицом в облако волос и глубоко вдохнул запах, от которого дрожь прокатилась по всему телу и мучительно заныло в паху.

А может — в сердце?

Руки близнецов встретились на бедрах Маруси — одни скользили сверху вниз, другие — снизу вверх, задирая ее и без того короткую юбочку еще выше.

Они зажали ее между своими телами, обменялись поверх головы острыми, как лезвия, взглядами и склонились, целуя — один в губы, другой в шею.

— Оооооо! Какой разврат! — раздался голос забытой Изольды.

В нем как будто бы даже не было обиды, только знакомые Марусе мурлычущие нотки — совсем как у ее брата.

Она скользнула к их троице, поймала ладонь Никиты и переложила себе на талию, присоединяясь к танцу четвертой.

Марусе не понадобилось даже смотреть на Никиту — она лишь слегка повернула голову, и он уже убрал руку сам.

— Тебе жалко, что ли? — надула губы Изольда, обращаясь к Марусе, а не к нему, прекрасно понимая расклады власти в их многоугольнике. — Не жадничай! Или можешь взять моего брата! Развлечемся на пятерых.

Маруся бросила взгляд ей за спину — Данила стоял со скучающим видом, но неотрывно следил за их разборками. Хитрый, искоса, взгляд подсказал ей, что он прекрасно понимает, что за предложение сейчас делает его сестра и готов присоединиться по первому зову. Неужели они не впервые проделывают такие фокусы?

— Пошла вон, — сказала она спокойно, едва повернув голову к Изольде. — Они мои.

— Да? — с вызовом спросила та и подбоченилась.

— Да.

— А у мальчиков право голоса есть, или они резко каблуками заделались?

Маруся медленно опустила ресницы…

Подняла их — и Макар накрыл ее губы своими. Спустя пару секунд Никита нетерпеливыми пальцами коснулся ее подбородка, разворачивая к себе — и тоже поцеловал, скользнув языком между зубами так глубоко, что на мгновение у нее закружилась голова и вылетели из головы все соперницы на свете.

Это и был ответ.

44

Когда братья перестали соперничать за поцелуи Маруси, отвоевывая друг у друга ее губы, Изольды рядом уже не было.

Но они даже не заметили.

Под медленный, вгоняющий в транс, ритм очередной композиции они танцевали втроем.

Вжавшись друг в друга телами так плотно, что стальные пряжки на поясах оставили следы на коже Маруси.

Ладонь Макара накрывала грудь под коротким топиком, и подушечка большого пальца шершаво поглаживала торчащий твердый сосок.