Маруся и близнецы

Он пахнет трубочным табаком, нагретой на солнце кожей и ей кажется, что — морем.

Почему-то не находится никаких слов, и приходится обойтись без них. Долго стоять вплотную, глядя друг другу в глаза, словно не решаясь. А потом медленно и робко, словно в первый раз, коснуться губами губ. И судорожно обняться, всхлипнув от невозможной нереальности этого объятия. Кому нужны девичьи мечты, когда можно наконец отпустить себя и вволю выплакаться в тонкий свитер на твердой горячей груди?"

"Когда из открытого окна начинает тянуть холодом, приходится все-таки вернуться в реальность.

Запереть дверь, собрать раскатившиеся помидоры, включить свет, посмотреть друг на друга… И судорожно начать срывать одежду, с трудом замедляясь, чтобы расстегнуть много мелких пуговиц на длинном платье Маруси и протолкнуть сквозь тесные петли железные болты на джинсах Макара.

Когда он входит в нее, они стонут оба. Громко, в голос, замирая в тот момент, когда соединяются до упора. Взгляд в глаза, медленный выдох — и Макар начинает двигаться, нависая над ней на вытянутых руках.

Она пытается притянуть его к себе, чтобы коснуться голой кожей, но он мотает головой и продолжает любоваться ее тонкой фигуркой. Ему кажется — или ее грудь стала чуточку больше?

Аккуратная поначалу нежность разгорается все сильнее, оборачиваясь страстью.

И вот он уже наматывает светлые волосы на руку, оттягивая ее голову назад, когда жестко врезается бедрами в упругую задницу, оставляет на груди лиловые засосы, а на внутренней поверхности бедер — следы зубов.

Шлепает ее так, что звон взвивается под потолок маленькой комнатки. Когда Маруся кончает — ей приходится сжать зубами край подушки, чтобы не переполошить своими воплями соседей.

— А где… — первой нарушает молчание Маруся, когда все заканчивается, и Макар долго пьет из бутылки воду и пытается отдышаться.

— Не знаю, — говорит он странным голосом, и его спина напрягается. — Ты все правильно сказала про двух капитанов. Поэтому мы разделились.

Я решил, что одного пиратского капитана в мире будет достаточно и решил уйти в дипломаты.

— Куда? — ахает она. — Зачем?

— Ну как — зачем, — Макар возвращается к ней под одеяло, сграбастывая сильными мускулистыми руками и прижимая к себе. — У дипломатов особые визы, право на пересечение границ, работа опять же в других странах. Конечно, я взял французский, но ты меня предупреди, какие еще языки понадобятся. Вдруг ты тут не задержишься.