Маруся и близнецы

— И причиняли тебе боль, — фыркнула Маруся, когда он зашипел и выматерился сквозь зубы от попавшего на рану спирта.

— У всего есть своя цена, — философски отозвался он.

— Мои услуги стоят очень дорого.

— Я знаю. — Никита проследил, как она нанесла последние капли мази и вытерла руки салфеткой, наклонился и поцеловал ее пальцы, а потом губы. — И могу себе позволить.

Натянутая между ними нить взгляда завибрировала от бешеной энергии эмоций, столкнувшихся где-то посередине между ними. В груди у Маруси что-то сладко екнуло и упало горячим комом в низ живота.

— Пошли пожрем, — сказал Никита, вставая. Ее руку он так и не выпустил и теперь тянул за собой. — Второй день голодный, как зверь. Укатываешь ты нас, Маруська! Скоро ноги перестанем таскать с твоими аппетитами!

— Я вас укатываю?!

— А кто же? — Макар догнал их и, мимолетно обняв ее за талию, прикусил плечо. — Нельзя быть такой горячей и сладкой. Тебя же вообще отпускать не хочется.

К счастью, еды запасли достаточно и на двух тяжело трудящихся двадцатилетних балбесов, и на их горячую и сладкую приманку, которая, впрочем, решила обойтись только холодным арбузом.

Парни стянули футболки все из тех же практических соображений — чтобы меньше стирать уляпанное. Сладкий холодный сок тек по их телам с четкими, словно прорисованными мышцами, и Маруся не раз и не два порывалась лизнуть Макара. Но сдерживала себя, представляя, во что это выльется.

Ей же хотелось наконец отдохнуть!

Чем она и занялась, пока близнецы остались прибираться на кухне и мыть посуду.

Она взяла бутылку лимонада с полосатой трубочкой, первую попавшуюся книжку с полки в гостиной и завалилась в знакомый гамак. Солнце как раз ушло за высокий тополь, и под его сенью было нежарко и хорошо.

Звенели цикады в густой траве, шумел ветер в высокой кроне тополя, медово-сладко пахло цветочным нектаром и созревающими яблоками. Золотистое солнце перекатывало лучи, рисуя в просветах листвы яркие картинки в стиле пуантилизма.

От ленивой неги, завладевшей ею, Маруся никак не могла сосредоточиться и в десятый раз перечитывала одну и ту же строчку в книге, название которой ей было лень посмотреть. Какая-то женщина ехала куда-то по пыльной дороге в темных очках и развевающемся шарфе. Что-то думала о своем неверном любовнике и мести — должно быть, это детектив.

Гамак качнулся и с двух сторон Марусю стиснули горячие плечи.