Как завороженна я смотрю на место, где мы целовались с Мишей. Веду пальцами по лицу....
Сердце трепыхается, щеки горят. Медведь такой огромный... Ах, мамочка!... Страшно-то как.
Когда Миша смешит, конечно, уже не так страшно. Но все таки...
Но я уже решилась. И всё ему заранее позволила. Оттягивать некуда.
Завтра помолвка, и в ночь мы улетаем с Никитой.
Как Мише сказать?
Он ведь не поймёт. Всё с отцом поговорить порывается. Бесстрашный! Но я уже сотню раз пробовала. Это ничего не даст, кроме того, что поездка моя сорвётся, отец опять сляжет с сердцем, а самого Мишу и уволить могут.
Папа в гневе так лес рубит, что никакие щепки не считает.
Да и не любит он Медведева.
Да и Никита грозился замучить его своей долбанной прокуратурой.
Нельзя мне Мишу так подставлять. А значит, и про отъезд говорить ему нельзя.
Не простит меня потом Медведь за такое. Поэтому это будет наш первый и последний раз."
"Сжав в руках одну из множества мягких игрушек - папа до сих пор исправно дарит их мне на праздники упорно считая ребенком - опять тихо реву.
Слышу, как дверь приоткрывается.
Папа хмуро смотрит на меня, ложась плечом на косяк и скрестив руки.
- Маша...
- М?
- Так напугалась? Эвелина сказала, ты всю ночь проплакала.
- С каких пор Вас батюшка тревожит что со мной? - язвительно бубню я, шмыгая носом.
Хлопает дверью.
Умывшись, быстро собираюсь. Надо как-то умудриться сбежать. А завтра будь что будет.
Показательно кладу в сумку самые большие тетради, чтобы торчали. Длинную юбку, белую рубашку, очки.
На лицо никакой косметики. Волосы собираю в пучок.
Ну вот... ботаник и ботаник. Мышка-норушка. Всё, как любит папа!
Корчу себе в зеркало мордочку. И на что только Медведев тогда позарился?
Закрываю глаза. И плыву в горячем, немного пугающим ощущении от его эмоций. С ним я чувствую себя особенной! Даже без вечерних нарядов.
Тихо спускаюсь с лестницы.
- Нет, ты скажи, Эвелина, - слышу голос отца, - я ведь ради неё всё делаю!
- Ты хороший отец, Иван... - поддакивает она.
- Неблагодарная.
.. не интересуюсь я ей, видите ли! А чем я тогда с её точки зрения интересуюсь?! Я отец, а не нянька-подружка. Я решаю вопросы безопасности, обеспеченности и перспектив! Разве это не ясно?
- Ты очень внимательный, да. И ты хорошо заботишься о дочери.
- Бестолковая... сессию валит. Это она назло мне, я знаю. Ей плевать, что я с людьми договаривался, чтобы её на это место взяли!
- Ей не плевать, Иван. Не говори так. Она просто...
- Глупая, вздорная девчонка.
