Он уже не мог стоять на одном месте, обошел лабораторный стол и говорил не умолкая. В основном о том, как было бы интересно применить это вещество во время спиритического сеанса. Какие бы силы открылись. Как вдруг замер и звонко стукнул себя по лбу.
– Я вспомнил! – проговорил он.
На подобный эффект Лебедев тоже рассчитывал. И вежливо уточнил, что же именно посетило извилины доктора.
– Смерти Серафимы Иртемьевой и юноши Сверчкова были нам предсказаны! – ответил Погорельский, как будто прозрел.
Брать на себя обязанности чиновника сыска криминалист не любил. Но повод был слишком важный.
– Кем и когда? – спросил он."
"– На сеансах, конечно! Вчера было сказано обтекаемо, но с явным намеком! – сказал Погорельский. – И знаете, то же самое случилось перед кончиной Серафимы Павловны! Только представьте!
– Какой же вывод можно сделать? – Лебедев не заметил, как опять копирует Ванзарова.
– Непознанные сущности на самом деле знают будущее! И могут его предсказывать! Считаю это доказанным!
На этот счет криминалист был совсем другого мнения.
Однако портить эффект «Слезы жандарма» не стал. Пусть минуты счастья еще продлятся. И сумасшедший доктор этого достоин. Аполлон Григорьевич не стал развивать опасную тему, а напомнил, что завтра предстоит много трудов. От доктора требуется захватить все для проведения электрофотографирования, включая новые пластинки. Дюжину, не меньше. Которые Погорельский должен приобрести самостоятельно. В полиции на такие траты средств нет.
Доктор, переполненный энтузиазмом, обещал купить хоть десять дюжин сразу. Чтобы точно хватило.
– И все-таки раскройте тайну, Аполлон Григорьевич! Где завтра будем проводить эксперимент?
– А вот прибудете и сразу поймете.
– Куда мне прибыть завтра? – воскликнул Погорельский.
– Прибывайте сюда к одиннадцати. Отправимся вместе на угол Офицерской улицы и Тюремного переулка…
– А что находится на этом замечательном месте?
– Тюрьма, – ответил Лебедев, наблюдая, как смысл медленно, но верно сжирает восторженное настроение.
Действие «Слезы жандарма» закончилось. Доктор оказался в настоящем мире. В этом мире есть зло, боль, смерть и тюрьмы. Не самый устроенный мир, что и говорить. Но другого нет.
Во всяком случае, пока…
45
Пески начинались сразу за Николаевским вокзалом. Район заработал такую славу, что отмыться нелегко. Каждый в столице знал, что там располагается множество публичных домов.
