– Что однозначно указывает на род занятий: крестьянка, которая давно живет в столице… Внешних повреждений на теле не выявлено. Следов удушения нет. Внутренние органы не нарушены, в желудке остатки пищи, что-то вроде ячменной каши, признаков основных ядов, снотворного или алкоголя не выявлено. Причиной смерти ничего, кроме переохлаждения, назвать не могу… Уснула и умерла.
– Как долго она умирала во сне?
Лебедев только хмыкнул: совершенно бесчувственная личность. Ничего, кроме фактов и логики, не интересует.
– В кладовой температура примерно минус три-четыре градуса по Цельсию. Кухарка в легком ситцевом платье с голыми ногами ложится на лед. Организм, конечно, крепкий, взращенный молоком и дикой природой Вологодской губернии, но…
– Сколько часов?
– Полагаю, что полное прекращение жизнедеятельности наступило через четыре-пять часов… Беспробудный сон.
– Мертвый сон, – поправил Ванзаров. – В прямом смысле. А ее подруги-горничные?
Криминалист насторожился.
– Откуда знаете, что они были подругами?
Поминать психологику нельзя, пока дело не дошло до заготовленного сюрприза, Лебедев может обидеться.
– Девушки примерно одного возраста служат в одном доме. Горничные бывали и у Иртемьева… – сказал Ванзаров и опередил опасный вопрос: – Он всего лишь их фотографировал… Трудно представить, чтобы Иртемьев сам приглашал. Попросил Лукерью. Наверняка обещан был рубль за услуги. Или два. Она и привела своих…
Выводы были столь просты, что Аполлон Григорьевич забыл о том, чем хотел поразить.
– Экий затейник: пригласил девушек в гости, одарил рублем, сфотографировал, а потом убил, – сказал он. – А затем кухарку уложил спать на лед. Чтобы не проболталась. А жене сказал, что прогнал ленивую дуру…
Ванзаров медлил с ответом.
– В общих чертах верно, но в деталях – нет.
– Это почему же?
– Хотя бы потому, что после фотографирования Иртемьев их не убивал…
Этот вывод Лебедев счел вызовом: знать такое невозможно! О чем и заявил со всей прямотой.
На всякий случай вынул сигарилью из портсигара. Чиновник сыска запаха не боится, так пусть хоть остережется переходить черту.
– На фотографиях у горничных кружевные воротнички, – сказал Ванзаров. – Принарядились. Съемка – важное событие в жизни каждой девушки. А мы нашли их в кладовке с простыми крахмальными… Кстати, Лукерья на снимках тоже в парадном ситцевом платье с коралловыми бусами…
Тут Лебедев сообразил, что разговор излишне уклонился от главного.
