На парадной и черной лестнице полиция… Как ни печально, но все это время вы находились под надзором. Господин Хованский доносил в охранку. Вас не трогали, чтобы узнать ваши революционные связи. Теперь возьмут всех…
Лицо ее исказилось ненавистью. Ванзаров следил за указательным пальцем, чтобы успеть поднырнуть на долю секунды раньше. Волант не стала стрелять. Она метнулась к Люции и уткнула дуло ей в лоб.
– Встать!
Люция послушно поднялась. Тыкая стволом в спину, ее подогнали к Ванзарову.
– Ну смотри, господин шпик, как я вышибу мозги девочке-пророчице…
За спиной Волант шевельнулся Калиосто.
Она оглянулась и наставила револьвер, чтобы прикончить его. Ванзаров выбросил левую руку, схватил Вольтера, что дожидался на консоли, и метнул коротким броском. Мраморная голова вонзилась в голову магнетизера. Удар был такой силы, что Волант отбросило через лежавшего Калиосто. Она не шевелилась. Только руки с револьверами раскинуты.
– Удар Просвещения по спиритизму, – пробормотал Ванзаров.
Люция смотрела на него расширенными глазами.
В гостиную первым ворвался Курочкин.
83
– Небольшое сотрясение мозга даже полезно, – сказал Лебедев, бинтуя голову мадемуазель Волант. Электрическая женщина лежала в его руках мягкой куклой. – Ничего, выживет… Может, дурь спиритизма выбьет… Забирайте…
Городовые подхватили ее и унесли. Аполлон Григорьевич занялся раной Калиосто, которая кровоточила.
К Ванзарову подошел Прибытков, переполненный чувствами, долго тряс руку.
– Вы наш спаситель! Какое счастье, что все кончено! Мы вам обязаны жизнью… Но какая страшная женщина, какая черная душа, какое коварство и притворство! А еще магнетизер… Позор, позор… Как же не разглядели… Она и есть то самое зло, о котором предупреждала мадемуазель Люция! Но какой урок для меня…
– Урок не окончен, – сказал Ванзаров, высвобождая ладонь.
– Господа, прошу внимания…
Он подождал, пока разговоры утихнут, а слезы будут вытерты.
– Печальное происшествие не меняет наших планов… Господин Иртемьев исчез вместе с саквояжем… Обыскали чердак с подвалом этого дома и соседних.
Его нигде нет. Мадемуазель Волант не могла иметь к этому отношения. Иначе не угрожала бы оружием…"
"– Но как же… – проговорил Прибытков в глубоком изумлении. – После всего, что мы пережили, завтра опять терпеть унижения в участке?
Он обернулся за поддержкой к своим. Остатки кружка спиритов безмолвствовали. Нинель тоже помалкивала. А Люция не отходила от Калиосто.
