Пять командиров вошли в помещение и развернули кусок брезента. Это еще зачем? Я не замерз. Брезент расстелили, меня, словно чурбак, уложили в центр и, подняв за край, понесли. Ясно. Резидент страхуется, боится, что я сброшу ценный груз по дороге. А так, что бы из меня ни выпало, все окажется в брезенте. Предусмотрительно!
— Эгей, ровней несите. Без тряски. А то у меня морская болезнь сделается, — злобил я своих носильщиков. Они отвечали мне ненавидящими взглядами. Понятно, будь их воля, они бы меня на куски разорвали за погибших товарищей, за свои пережитые в эти дни и ночи страхи.
Жаль, но ничего не выйдет. На куски меня будут рвать другие, специально обученные люди. Не достанусь я вам, ребята.
— Вы что, в ногу шагать не умеете? В армии не служили. По слабоумию?
Для успеха задуманного плана мне нужна была их ненависть.
Вышли на удивительно пустынную палубу. Похоже, для манипуляций со мной Резидент привлекал только командиров. Рядовой состав заботливо оберегали от излишней информации.
Странно было увидеть судно при дневном свете. Ночью все выглядело по-другому. Не так безнадежно.
— Куда?
— На корму.
Возле фальшборта я велел остановиться.
— Тпру, пристяжные! Кладите меня на спину, — скомандовал я.
— Ты лучше говори, где? — взвились носильщики.
— Что-то у меня с головой. Какая-то забывчивость, когда кричат, — пожаловался я наблюдающему за происходящим Резиденту. — Когда молчат — помню, а когда кричат… Может, меня в медпункт?
Я юродствовал, максимально используя возможности момента.
Я издевался, пока они не могли позволить себе заткнуть мне рот короткой зуботычиной.
— Положите его, — распорядился Резидент. Меня уронили спиной на палубу.
— Вот спасибо, ребятки, что покатали. А овса вам вон тот дядя задаст. Заслужили…
Ближний боевик незаметно, но очень болезненно ткнул меня в бок носком ботинка. Разогрелись ребятки, кипят как самовары на углях.
— Пусть этот, — показал я головой, — залезет вон под тот рундук.
Резидент приказывающе кивнул.
Один из бандитов встал на колени и полез руками под приваренный стойками к палубе какой-то вроде пожарного ящик.
— Где?
— Глубже. Глубже.
Ему мешал выпирающий из ящика крюк арматуры.
— Еще дальше.
Плавным рывком я оборвал последнюю сохранившуюся нить каната. Мои ноги были свободны. Секунду я помедлил, приготовляя мышцы к действию. Я сжимал себя, словно гигантскую пружину.
— Еще глубже. Еще. Сейчас помогу!..
