Двое боевиков, презрев опасность, бросились к сходням. Нахрапом решили проскочить.
Минус три и четыре.
— У мостика.
— А зачем его? Он в стороне!
Как мне было объяснить старику, что теперь меня интересовали командиры. Командиры, которые видели меня возле Резидента, которые знали пусть не много, но гораздо больше других бандитов. Именно они могли поведать будущему следствию о некоторых странностях в моем поведении, именно они могли быть косвенной причиной утечки информации.
— Зачем?
— Не задавайте вопросов! — отрезал я.
Выстрел.
Следующего командира я выцелил сам.
Минус шесть.
Семь…
Восемь. Последний опасный мне командир. Ничего. Они заслужили эту участь. Они командовали бойцами, творившими зло. Они ответственны дважды. Как исполнители и как Вдохновители, отдававшие приказ. Виновны дважды, а умирают только один раз. Они еще легко отделались. Не по заслугам!
Девять. Затих пытавшийся отстреливаться боевик, спрятавшийся возле грузовых стрел.
Кажется, пора прекращать вакханалию смертей.
— Эй, на палубе! — крикнул я.
— Оружие бросить на сходни! Всем собраться на носу. Стреляю без предупреждения!
Пожар, раздуваемый ветром, набирал градусы. Судно Не сулило ничего, кроме смерти.
Еще один боевик попытался спастись вплавь.
Минус десять.
— Собраться на баке!
На сходни полетели карабины и пистолеты. Бандиты потянулись к носу судна.
— Открыть заложников! — приказал я. Трюм отдраили. На палубу, суетясь и толкая друг друга, полезли заложники.
— Заложникам — к сходням! Мужчинам подобрать оружие.
Один из бандитов метнулся к пленникам, схватил, потащил женщину, закричал: «Я убью ее! Выпустите нас на берег!» Ну не терпелось ему открыть счет второму десятку. Старик ткнул в него пальцем. Я согласно кивнул.
Минус одиннадцать. И опять без порчи шкуры. Заложники, истерично рыдая, что-то выкрикивая, сбежали по сходням, собрались, сгрудились в кучу на берегу. У трех оставшихся среди них мужчин в руках поблескивало оружие.
Деморализованные, испуганные, потерявшие весь свой свирепый вид боевики, прикрываясь от близкого пламени, теснились к сходням.
— Спускаться по одному, — крикнул я. — При попытке к бегству — стреляю.
И для пущей убедительности сделал выстрел над самыми головами. Боевики инстинктивно пригнулись.
Спасенным заложникам-мужчинам я приказал встать с двух сторон поодаль от сходней. Двое — один с повадками отставного офицера, другой — охотника — с оружием обращаться умели. Им нести охрану. Третьему и женщинам обыскивать и вязать преступников.
