Наверное, это нельзя было назвать предательством в чистом виде. Скорее это был хитрый стратегический ход — отступить, чтобы заманить противника в ловушку, из которой он никогда не сможет выбраться. Они узнают о Конторе больше, чем знают, но лишь на несколько дней. Потом они умрут, и Тайна останется Тайной.
К разработке деталей операции Резидент не приложил ни грамма своих усилий. Зачем выполнять пустую работу? Зачем изображать то, что обречено на неуспех? Пусть разбираются сами.
Сняв практически всю воровскую кассу и часть прибыли с еще не завершенной сделки, эмиссар авторитетов отбыл в Москву.
В глубине души Резидент надеялся, что затеянное дело провалится, не начавшись, что эмиссар не решится предпринять сколько-нибудь решительные действия, а если решится, то отступит при первой же неудаче. И все останется как есть. О возможном выигрыше Резидент почти не думал. Раньше небо обрушится на землю, чем работник управления вступит в сговор с преступным миром. Он все же верил в святость устоев Конторы.
Его пример был исключением, а не правилом. Иначе быть не могло.
Резидент ошибся дважды. Эмиссар не отступил. Более того, сговор состоялся, и небо осталось там, где ему должно быть! Случилось то, что случиться не могло никогда!
Неизвестно где, когда и с кем встретился авторитет, но в итоге через надежного курьера он передал устное (а кто бы ему хоть букву написал!) добро и хорошо продуманную схему конспиративной, в две стороны, связи. Вначале Резидент засомневался в добросовестности столичного визитера — поди, мотает по московским кабакам и гостиницам назначенные для взятки деньги, а взамен гонит липу.
Оттого и курьера прислал, а не сам приехал. Потом заподозрил контригру Конторы; Выяснят все, что хотят, и прихлопнут мышеловку, плотно забитую добычей. Скорее всего так и есть.
Но через сутки эмиссар погиб в дорожно-транспортном происшествии, так и не успев открыть инкогнито завербованного московского агента. Случайный «КамАЗ» разутюжил его «Жигули», как сброшенная с девятого этажа пудовая гиря — куриное яйцо.
Резидент понял больше, чем остальные. Человек из Конторы убрал единственного знающего его свидетеля, оставив только каналы обезличенной связи. В Москву уходили деньги, очень приличные деньги. Обратно поступала информация, которая этих денег стоила. Заказ — оплата — исполнение. Все это могло означать только одно — свершенное не было уже блефом! В сердце Конторы объявился предатель.
