Вмешательства в процесс транспортировки местной милиции Контора не опасалась, так как использовала надежные, неоднократно проверенные каналы. А уж на самый крайний случай каждую упаковку заряжала мощным самоликвидатором, и если кто-нибудь, вскрыв коробку и не удовлетворившись внешним обликом товара, пытался продолжить исследование, раздавался легкий хлопок, и каждая неделимая часть посылки горела натуральным пламенем, а то, что не могло гореть, плавилось, превращаясь в груду искореженного металла, напоминающую внешним видом пропущенный через пресс многоканальный бытовой радиоприемник.
Все. Металлолом — на свалку, дело — в архив местной пожарной команды, ответственного за противопожарную безопасность кладовщика — под суд.
В нужной точке, в нужное время багаж и люди сходились, образуя единый разведывательный организм. Причем в исходную точку каждый доставлял ту часть оборудования, без которой вся прочая аппаратура, как и заключенная в их головах информация, была бесполезна, как прошлогодняя зарплата, и непосвященному человеку ровным счетом ничего прояснить не могла.
В точке сбора и монтажа, где утечка информации была наиболее вероятна и опасна, в игру включался охранник, выступающий не только в качестве защитника интеллектуальной собственности Конторы, но, если обстоятельства того требовали, и чистильщика, который в последний момент гробил и уродовал до неузнаваемости не только аппаратуру, но и обслуживающих ее операторов, а те по наивности представляют его исключительно ангелом-хранителем.
Сделав же дело, охранник шел себе под суд под видом психически ненормального в период обострения болезни пациента, не отвечающего по закону за свои безумные поступки, что подтверждалось соответственно специальными документами и умелой, разработанной светилами отечественной психиатрии симуляцией.
Но если честно, то под суд не шел, а просто скоропостижно умирал в камере предварительного заключения от сердечного приступа, удушья или еще какой болезни. Конечно, охранник, исполняющий свой долг, об этом тоже не догадывался, как и охраняемые им технари о своей запрограммированной Конторой печальной участи.
В свою очередь, случайная смерть в тюрьме нежелательного свидетеля возлагалась на оперативную спецбригаду (пять часов на сборы и доставку в любую точку страны или ближнего зарубежья). И меня как Контролера и куратора операции. Вот такая премилая схемочка.
Интересно, какая при этом судьба уготована Контролеру? Знать бы.
