Оценив серебряные пуговицы необъятного белого халата, явно сшитого на заказ у весьма искусного по безупречному внешнему виду изделия портного, несколько золотых цепочек, небрежно брошенных на трюмо, четыре пары золотых запонок, украшенных драгоценными камнями, которые принцесса сразу же безошибочно определила, как топаз, изумруд и рубин, и прочие мелочи, штучные цены которых могли составить месячный бюджет более чем обеспеченной семьи, исследовательница на всякий случай сравняла состояние их владельца с состоянием председателя палаты.
Зорро не играл в шпионов и прочие детские забавы, пытаясь замести следы и убрать все компрометирующие предметы его обихода. И хотя в глубине души Изабелле очень хотелось верить в то, что с его стороны это был крохотный шаг на установление доверия, она с сожалением понимала, что его обеспеченность была неоспоримым фактом, поэтому он просто не тратил время на то, чтобы пытаться спрятать очевидные вещи.
Проведя около получаса в размышлениях о том, кто мог скрываться под его маской и у кого она могла бы увидеть подобные украшения, Изабелла ни на шаг не приблизилась к разгадке.
Она разнеженно вытягивала руку, добавляла горячей воды и умиротворенно откидывала голову обратно, сквозь полуприкрытые глаза любуясь причудливыми плясками свечей.
Ей было так хорошо здесь, что она сама удивилась своему состоянию. Он обеспечил ей уют и спокойствие, хотя был ей совершенно посторонним человеком…
Но об этом ей думать было тоже нельзя…
Она с волосами окунулась в воду, смыв напоследок из своего сознания все ненужные мысли, и покинула райский уголок.
И лишь когда она расслабленно промокнула себя пушистым полотенцем и по привычке потянулась за ночной одеждой, отсутствие последней моментально вернуло ее в суровую реальность противостояния с хозяином дома – он прекрасно знал, что она столкнется с этой проблемой, но ничего не предпринял, вынуждая ее прийти к нему с нижайшей просьбой.
Изабелла вспыхнула от справедливого негодования, но тут же вынужденно осадила саму себя.
Ей категорически нельзя было показывать ему никаких эмоций, ни при каких условиях, а в данном конкретном случае следовало сделать вид, что ничего не произошло. В довершении своего воинственного настроя, она сняла со стены белый халат с дорогой серебряной вышивкой и свирепо накинула его на плечи, о чем, впрочем, пожалела уже через секунду.
Халат Зорро оказался вдвое больше ее самой.
