Причиной ухода принцессы из крепости назвали то самое повторное нападение разбойников на Изабеллу, подозрение о котором высказал дом губернатора. Что именно послужило источником подобных предположений – никто не знал. Однако Фиона посчитала разумным не спорить с местной властью, которая однозначно была осведомлена о положении вещей на это земле лучше, чем она сама, и была несказанно счастлива, что прислушалась к мудрому совету губернатора, согласившись отдать свою сестру под опеку дона Алехандро как раз накануне вопиющего вторжения бандитов в покои Изабеллы.
Единственное, о чем они продолжали умалчивать – это о происшествии с «Клубом», вместо которого все так же выдавалась информация о ночном свидании Зорро и принцессы. Кроме того, оказалось невозможным укрыть от жаждущей истины публики сведения о том, что Зорро, никогда не переступавший порог чьего-либо дома, с некоторых пор стал у губернатора частым и, по всей видимости, желанным гостем.
В-четвертых, в крепости теперь знали о том, что вместе с принцессой ушла и первая фрейлина, которой было предоставлено место в доме Линарес, что в свете настоящих событий, бросало тень и на дона Ластиньо с сыном.
"
"И, в-пятых, столь вынужденное откровение Фионы относительно судьбы ее сестры вызвало такое количество слухов в поселении, что полуостров бурлил уже с самого утра, и дон Алехандро лишь благодаря его высокому положению и непререкаемому авторитету сумел беспрепятственно добраться после крепости домой и завершить свой рабочий день. К вечеру же не осталось ни одного дома, где не обсуждались бы столь невероятные новости.
Эль Пуэбло в одночасье превратился в замерший вулкан, готовый в любую минуту вырваться наружу и в смертоносном извержении сплетен и домыслов увлечь за собой все, что попалось бы ему на пути.
Это был гениальный выпад со стороны Фионы, за который она единовременно поразила несколько целей, и при этом на данном этапе ее причастие к происходящему невозможно было доказать. Единственным свидетельством, подтачивающим корень ее стратегии, был факт не причастия Зорро к истории с «Клубом», а именно то, что он не писал той пресловутой записки.
Однако о настоящем ходе событий кроме нее знали лишь советники и несколько доверенных стражей – рассказать же правду населению означало начать открытую войну.
Конечно, это можно было осуществить, более того, именно сейчас у них был последний шанс – они все еще представляли собой правящую верхушку полуострова со всеми сопутствующими правами и преимуществами.
