Тот проход из коридора, который я увидела в первый раз, оказывается, вел на кухню, и, таким образом, на первый этаж можно попасть не только через Вашу комнату. – Снова бокал с соком и галета. – Я все, знаете, хотела спросить, вот эти железные чудовища разных форм в белой комнате, это все Ваше? – Вроде бы он кивнул. – Вы, правда, можете, их поднять?! – Изабелла резко повернулась на бок и почти уткнулась в грудь молодому человеку. При этом она немного покачнулась назад, но его рука за ее спиной не дала ей упасть обратно.
– Они же такие тяжелые! – Девушка вцепилась в его плечо, потому что ей казалось, что она безостановочно падает в какое-то бездонное пространство. – Честно говоря, там было страшно. Поэтому я сразу оттуда ушла. А в Вашей комнате, – прыснула она, – представляете, если бы я когда-то видела на Вас этот жилет, я бы уже знала Ваше имя! – Изабелла закрыла лицо руками и спряталась на груди своего покровителя, трясясь от смеха.
– Нет, ну представляете, там лежала Ваша поседне… повседен… повседневенн… обычная одежда. – Она уткнулась носом в завязки его черной рубашки и попыталась сдуть их в сторону, но вместо этого натянула себе на лицо край тканевого отворота и сама закрыла себе рот. – А вот дверь в кабинет можно было и не закрывать, – глухо донесся ее голос. – Пришлось торчать у замочной скважины, – обиженно доложила она. Молодой человек осторожно освободил ее лицо от своей одежды и снял с нее вконец съехавшую маску.
Изабелла с облегчением развязала тугой узел волос и взъерошила освободившуюся гриву. – Да и скважина чересчур узкая. Но там все равно были видны чертежи кораблей и планы их расстановки. Это же Вы проектируете корабли для Лукарда, да? – бесцеремонно облокотившись на грудь молодого человека, выдала Изабелла. – И строите тоже Вы? В этих «секторах», «Истоках», «Заходах». Мне… м-м-м… говорили, что Вы контролируете склады, в которых Лукард держит свои товары.
Они все такие же, как тот, который мы видели сегодня? И кстати почему Вы его забросили? Он вроде бы еще в хорошем состоянии. Нет, я больше не могу пить, – она отодвинула предложенный ей бокал и тут же поняла, что ее поставили на ноги и переместили в зал.
Снова музыка, снова танцы. Она уже даже не может сама передвигать ноги и практически висит на его плече.
