– Ой, не могу! – задыхалась фрейлина, катаясь по кровати. – Теперь на него охотится вся женская часть населения, в прямом смысле этого слова, – еле-еле договорив фразу, Керолайн в изнеможении впилась в подушку.
Но этого было достаточно. Изабелла фыркнула и тоже повалилась на кровать, представляя в красках женскую облаву на неотразимого героя. Слезы брызнули из глаз подруг, когда им одновременно пришла в голову мысль о том, какое было бы выражение лица у несчастной жертвы, подвешенной за руки и за ноги к палке, возлежащей на плечах у охотниц, совершающих при этом ритуальный танец благодарения.
Пять минут прошли в безмолвном сотрясании. Растирая и без того покрасневшие глаза, Керолайн завершила повествование:
- Если бы ты только слышала, какие попытки предпринимали отчаявшиеся женщины, чтобы завладеть неуловимым Зорро. Даже Монтесеро с его изощренными стратегиями не приснилось бы такое и в страшном сне.
- Откуда ты все это узнала? – спросила принцесса, держась за немилосердно болевший живот.
- Служанкам можно проходить туда, куда даже привилегированным особам вход закрыт, – приосанилась подруга.
- Ты – фрейлина, – напомнила принцесса.
- Но, что самое странное, – даже не отреагировала Кери, – при этом он ни разу не был замечен в компрометирующих связях. Понимаешь, что это значит?
Изабелла отрицательно помотала головой.
- Его репутация безупречна! Вот только как он заставляет их молчать? – скорее саму себя спросила неугомонная служанка.
- Кого – их?
- Женщин.
- Каких женщин? – совсем перестала что-либо понимать Изабелла.
- Боже мой! Да ты что? Совсем ничего не понимаешь? – затрубила фрейлина. – Ему ведь не семнадцать лет, как тебе. Хотя, не сомневаюсь, что и в шестнадцать он уже давно не был мальчиком."
"Подруги, сами того не ожидая, подобрались к любимой теме. Однако ни та, ни другая толком не знали, что именно значило быть мужчиной или женщиной. В основном информация исходила от Керолайн, имевшей доступ ко всем закоулкам дворца, а, главное, к кухне, где в течение дня обсуждались интереснейшие вещи.
Само собой, эта тема была строжайше запрещена при дворе. Однако для слуг никогда не существовало преград, вот почему, узнав что-нибудь новенькое, Керолайн тут же неслась к принцессе и всю ночь напролет они со всех сторон обмусоливали два или три подцепленных предложения. А на следующий день девушки, неимоверно гордые полученными знаниями, беспрестанно перешептывались и перемигивались за столом, ежеминутно получая замечания и одергивания гувернанток.
