Дамы обмахивались веерами или кончиками пальцев, усиленно дуя себе на лицо, мужчины же, уставившись кто в пол, кто в потолок, пытались избежать взглядов друг друга, чтобы повторно не поддаться столь неловкому проявлению эмоций.
Эта короткая и неожиданная передышка после череды напряженных событий оказалась еще более яркой, чем могла бы быть при обычных обстоятельствах.
Зорро так точно рассчитал время появления Катрин…
Девушка почувствовала, что перестала улыбаться. Она не должна больше думать о нем.
- Простите, господа, я уже говорила об отсутствии у меня свободного времени, в связи с чем в считанные минуты буду вынуждена покинуть Ваше приятное общество, – высоко взлетела над гудящим залом неповторимая интонация Катрин.
- Я надеюсь, Вы вполне отвечаете за свое заявление, сеньора? – словно ледяной дождь, накрыл еще не до конца дозвучавшую фразу голос Фионы.
- Маркус, я сделала все, что могла, но мои слова ставят под сомнение, – сквозь полуприкрытые глаза перевела взгляд на неподвижную фигуру офицера Катрин.
– Скажи же что-нибудь.
Изабелла, не отрываясь, смотрела на каменное лицо бывшего губернатора и испепеляющий взор своей сестры, которая только что была намеренно небрежно причислена к непонятной связи с тайным поклонником женщины Зорро. Эта неожиданная фраза Катрин выбила из колеи не только офицера Монте, но и Фиону, скинув с нее привычную маску спокойствия и королевского снисхождения, и дому губернатора сейчас это играло, как никогда, на руку.
И все же этого было недостаточно…
Этот разговор неуклонно к чему-то вел. Изабелла чувствовала, что каждое слово в нем было продумано заранее, равно как и подготовлены все возможные варианты ответной реакции на поведение Фионы и Монте. Однако понять, что должно было стать кульминацией диалога, до сих пор не удавалось."
"Мысль о том, что Катрин пыталась увести публику от первоначального вопроса, касаемого визита Зорро и английской принцессы в гасиенду Родригес, выглядела абсурдной.
Не сейчас, так через минуту к этому факту должны были непременно вернуться, а, учитывая, что, главным образом, он числился среди интересов Фионы, в продолжении столь щекотливой темы можно было не сомневаться. Хотя, следовало признать, что усыпить бдительность публики и переключить всеобщее внимание на альтернативную проблему, при этом кардинально поменяв отношение слушателей к ролям участников похождений минувшей ночи, Катрин смогла мастерски.
