Чем же это отличается от похищения, от которого мы так усердно будем завтра пытаться очистить Ваше имя? Это ведь одно и то же, только теперь у истоков будет стоять мы сами. Кто мы вообще ей такие, чтобы решать подобные вещи?
- Это четвертая и последняя причина.
- Зорро, – поднял, наконец, голову дон Алехандро, – прежде чем Вы ее озвучите, я все же задам последний вопрос. Признаюсь, еще недавно я считал это исключительно Вашим делом, но сейчас, вверяя английскую принцессу Вашей чести, не могу промолчать.
.. Вы заинтересованы в Изабелле. – Он предупредительно поднял руку вверх. – Я понимаю, что эта история накладывает клеймо и на Ваше имя, но Вам должно было бы хватить наших свидетельств о том, что Вы непричастны к этому преступлению. Тем не менее, Вы настаиваете на том, чтобы уйти с ней вдвоем на всю ночь, за пределы крепости и наших взглядов. Простите мне мою грубость, но Вы или, действительно, по каким-то причинам желаете ей помочь... или делаете вид. – Под оторопелые взгляды дона Ластиньо и его сына Зорро медленно поднялся со своего места.
– Постойте, я не закончил. Простите мне мою резкость, но это слишком ответственный шаг, поэтому я должен быть уверен в том, что с ней все будет в порядке. Зорро, я могу Вас понять. Она очень красива. В той же степени, в которой умна, юна и невинна, – губернатор твердо посмотрел в глаза своему молчаливому оппоненту. – Если у Вас есть относительно нее какие-то планы, я готов отблагодарить Вас за Вашу неоценимую помощь в ее спасении, и полностью взять на себя ответственность за ее жизнь, не обременяя Вас подобными заботами.
В связи с этим, если позволите, я повторю свой вопрос – почему Вы ей помогаете?
Зорро медленно подошел к окну и посмотрел на звездное небо:
- По иронии судьбы, Ваш вопрос – все та же четвертая причина.
- Пожалуйста, не говорите загадками.
- Кто мы такие, чтобы решать за нее подобные вещи и почему я ей помогаю – это Ваши вопросы, я понимаю?
- Да, – в один голос ответил губернатор со своим другом.
Молодой человек долго смотрел вдаль, не говоря ни слова. Никто не осмеливался нарушить странную тишину.
- Чтобы не потерять ее еще раз, как тринадцать лет назад, – произнес Зорро, не отрывая глаз от ночного неба. – Неужели Вы не узнаете ее, дон Ластиньо? – Молодой человек обернулся к смертельно побледневшим слушателям. – Неужели Вы не узнаете собственную дочь?
- Это невозможно... – прошептал дон Рикардо.
