У него не хватило храбрости поступить наперекор воле Льюиса. Он познакомился с Трейси на официальном приеме, устроенном ее отцом. Сидя за столом напротив девушки, он невольно обратил внимание, как уверенно она обращается с приборами для рыбы. Ее платье стоило годового заработка рядового американца, бриллианты сверкали в ушах и на запястьях. Картер живо представил, как совсем недавно они с Софи сидели на полу летнего домика и, перемазавшись соусом, уплетали жареные свиные ребрышки. Как бы держалась Софи на подобном приеме? Обилие столовых приборов и бокалов привело бы ее в замешательство?
После того вечера Картер начал все больше отдаляться от Софи, прилагая, однако, все старания, чтобы девушка этого не почувствовала.
Он заранее наметил день, когда порвет с ней, и к этому времени успел убедить себя, что отец прав. Однако чувство вины за свое предательство невольно заставило его показать Софи поваренную книгу Триборнов. Возможно, она будет рассказывать внукам, что видела эту бесценную реликвию.
Может быть…
Единственное, чего не предвидел Картер — как бесконечно несчастен будет он без Софи. После нескольких свиданий с женщиной, на которой предстояло жениться, он невольно начал сравнивать ее с Софи.
Картер довольно быстро понял, что совершил ужасную, непоправимую ошибку. Он бросился к дому Софи, но ее отчим сказал, что девушка покинула городок.
— Села в машину и уехала, — злобно прошипел Арни. — Черт возьми, как мне теперь платить за дом?
Картер посоветовал бы этому проходимцу найти работу, не будь сам в сходном положении.
После Хэллоуина Картеру стало и вовсе невмоготу. Отвращение к жизни захлестнуло его. Он почти не выходил из спальни. Когда он в последний раз виделся с Трейси, та предложила ему «нюхнуть марафету», уверяя, что «снежок первоклассный»."
"Дни за днями тянулись, словно в тумане, унылые, неразличимо похожие один на другой. Как-то раз зазвонил телефон. Картер редко отвечал на звонки, но трубка продолжала настойчиво жужжать, и он подумал, что, возможно, его ищет Софи.
Звонил отец. Он велел взять двадцать пять тысяч из сейфа в кабинете и передать их человеку, который зайдет через полчаса.
— Надеюсь, ты в состоянии хотя бы ненадолго оторвать свою задницу от кровати? — прорычал Льюис в телефон. Депрессия сына вызывала у него брезгливое презрение, сам он никогда не испытывал ничего подобного.
Поговорив с отцом, Картер устало поднялся и поплелся в его кабинет.
