Хрупкие глиняные фигурки едва ли напоминали детские игрушки, но на каждой Софи вывела имя ребенка, добавив также свои инициалы и дату.
— Твои звери просто чудо, — искренне восхитился Роуэн, подойдя к Софи. Потом шепнул, наклонившись к ее уху: — Никто из этих ребят не годится тебе в помощники. Они слишком много болтают, а толку никакого. Думаю, я попрошу своих родственников кого-нибудь найти.
Софи, нарезавшая морковь, смерила его выразительным взглядом, в котором ясно читалось: «Ты немного опоздал со своим предложением».
— Давай я тебе помогу, — предложил Роуэн.
Но Софи видела, что ему хочется остаться со студентами. Похоже, он соскучился по преподавательской работе.
— Справлюсь сама, — ответила она. — Иди к своим новым друзьям. — В кафе осталось лишь четверо студентов. — У них голодный вид, почему бы тебе не пригласить их куда-нибудь поужинать?
Роуэн поцеловал Софи в щеку.
— Мой кузен тебя недостоин.
— Согласна, — отозвалась она.
Софи подготовила все овощи для супа, но не смогла сварить его, поскольку четыре больших кастрюли не поместились бы в холодильнике.
Она решила на следующее утро встать пораньше и заняться готовкой.
Пока она чистила и нарезала овощи, из Уильямсберга за фигурками приехали дети с родителями. Софи объяснила, что глиняные скульптурки очень хрупки и легко бьются.
— Не беспокойтесь, свою мы выставим в гостиной. В шкафу, за стеклом, — сказала одна из матерей. — И еще, спасибо вам, Софи. Без вас детей замучили бы кошмары, а теперь они говорят только о картофельном драконе.
Около семи, когда Софи почти завершила работу, на пороге кафе показался Расселл Пендергаст, баптистский пастор.
— Я пришел к вам повиниться, — робко произнес он. Софи не видела его с тех пор, как вылила пиво Риду на голову. Расселл знал, что она собирается работать у человека, который едва не сбил ее насмерть.
— Забудьте об этом, — махнула рукой Софи. Расселл вошел в закусочную.
— Здесь красиво. Чувствуется, что поработали талантливые люди, наделенные творческой фантазией.
Софи горестно застонала.
— Роуэн и его помощники! Подозреваю, он хотел приманить к себе студентов и своего добился. Мне, правда, удалось заставить их немного убраться.
— В их возрасте я был другим. Похоже, у меня не было детства, — заметил Расселл.
— У меня тоже.
— Значит, вы остались без помощников?
— А вы хотите сказать, что у вас есть кто-то на примете?
— Вообще-то да. Ее зовут Келли. Она сейчас тоже переживает нелегкие времена. Келли молода, но умеет работать.
