Сгорая от нетерпения, Рид повалил Софи на спину, но та, смеясь, оттолкнула его.
— Делай со мной все, что тебе захочется, — произнес Рид, словно признавая поражение и покоряясь ее власти.
Софи с торжествующим смехом оседлала его и качнула бедрами, у Рида вырвался стон наслаждения.
— Может, я вылеплю из тебя жирафа? Или медведя? — с озорной улыбкой спросила она, выгибая спину и двигаясь в ритме древнейшего из всех танцев. — Нет, пожалуй, ястреба? Ведь у тебя ястребиный взгляд.
Ладони Рида сомкнулись на ее талии.
— Софи, любовь моя, лепи что хочешь.
Они предавались любви медленно, неспешно, упиваясь чувственностью, стараясь продлить наслаждение как можно дольше.
Но вскоре нежность сменилась страстью. Рид опрокинул Софи на спину, и та обвила ногами его бедра. Обжигающая волна блаженства захлестнула обоих. Потом они долго лежали, сплетясь телами, не желая разомкнуть объятия.
— Софи, — прошептал Рид ей на ухо, выразив в одном этом слове всю силу переполнявших его чувств. Нагие, счастливые, опьяненные любовью, они теснее прильнули друг к другу.
Голодное урчание у Рида в желудке заставило их расцепить руки.
— Голод единственное чувство, способное побороть в мужчине вожделение, — проговорила Софи.
— Вожделение? — тихо произнес Рид, откатившись в сторону. — Так вот что мы испытываем?
Софи не готова была ответить на этот вопрос.
— Хочешь, я приготовлю сандвич?
— Спасибо, я бы не отказался.
Включив лампу возле кровати, Рид приподнялся на локте, наблюдая, как Софи одевается.
— У меня такое чувство, будто я разыгрываю спектакль, — усмехнулась она.
— О да, — многозначительно протянул Рид с плотоядной гримасой. Софи весело прыснула.
Одевшись, она присела на край кровати.
— Теперь твоя очередь.
Рид соскочил с постели, Софи смерила оценивающим взглядом его сильное, мускулистое тело, широкую грудь и плоский живот. Эта великолепная фигура атлета вызывала невольное восхищение.
— Ну что? Я выдержал экзамен?
— М-м-м. Пожалуй, — произнесла Софи, и Рид не удержался от смеха.
— Только не говори об этом Майку, а то он прикончит меня на следующей тренировке. Он и так заставляет меня выполнять «складной нож» пятьдесят раз подряд.
— А что это такое?
— Упражнение, придуманное самим дьяволом. Как насчет ростбифа с хреном?
— Звучит божественно, — отозвалась Софи, спускаясь по лестнице следом за Ридом.
В кухне он достал из-под прилавка буханку хлеба.
— Ты готова открыть кафе завтра?
— Нет. Даже не представляю, что делать.
